Разведка в годы войны – Мир Знаний
Loading Posts...

Разведка в годы войны

Вклад бойцов невидимого фронта в победу над гитлеровской Германией невозможно переоценить. В этом – заслуга Павла Фитина, руководившего тогда нашей разведкой.

Павел Михайлович Фитин стал начальником внешней разведки в 1939-м, когда ему – сыну крестьянина, бывшему редактору издательства «Сельхозгиз» – исполнился 31 год. Тогда он был всего лишь майором госбезопасности, а в 1945-м – уже генерал-лейтенантом. Под его руководством внешняя разведка добилась выдающихся результатов.

В начале войны

В круг задач, поставленных перед советской разведкой Государственным Комитетом Обороны (ГКО) в конце июня 1941 года, входили: выявление военно-политических и иных планов Третьего рейха, его сателлитов и союзников; разведработа в нейтральных странах для недопущения их сближения с нацистской Германией; выявление истинных планов Великобритании, США и других государств антигитлеровской коалиции по вопросам ведения войны, отношений с Советским Союзом и проблемам послевоенного устройства; участие в организации и руководстве партизанским движением на оккупированных врагом территориях; создание и заброска в тыл противника оперативных отрядов для осуществления разведывательно-диверсионных операций, а также научно-техническая разведка в развитых странах с целью укрепления военной и экономической мощи СССР. Решение всех этих задач сильно осложнял дефицит кадров, возникший в результате массовых репрессий 1930-х годов. По подсчетам историков, их жертвами стали 275 из 450 кадровых разведчиков (то есть более половины), работавших ранее как в центральном аппарате, так и в зарубежных резидентурах.

Еще до войны Фитин стал выдвигать пришедших в разведку молодых людей – пламенных патриотов и защитников своей Родины. Их быстро обучали и направляли в загранкомандировки. Но молодежи не хватало опыта, а за ошибки приходилось платить слишком высокую цену. В сложившейся ситуации в годы войны Фитин добился возвращения на службу из предвоенных отставок и мест заключения десятков репрессированных разведчиков. Многие из них, в том числе Арнольд Дейч, Иван Каминский и Ференц Патаки, погибли при исполнении служебного долга. Предателей среди них не оказалось.

К началу 1940-х возникла еще одна проблема: германская оккупация ряда европейских государств привела к свертыванию резидентур, действовавших под прикрытием официальных представительств. Требовалось срочно увеличить количество нелегалов. Выполнению задач мешали не только спецслужбы противника, но и упущения в работе советской разведки накануне войны. Заранее не была обеспечена бесперебойная связь с агентами в Европе. Их радиопередатчики обладали малой мощностью, а уже на седьмой день войны гитлеровцы взяли Минск, где находился центр радиосвязи. Сказалось и то, что внешняя разведка не имела информационно-аналитического подразделения, которое на экспертной основе подвергало бы анализу добытые агентами сведения, выявляя в их сообщениях ошибки и дезинформацию.

«Красная капелла»

Третьим рейхом и его сателлитами занимался 1-й отдел внешней разведки. С ноября 1941 года его возглавлял Александр Короткое, накануне войны получивший опыт работы в Германии. Там ему удалось восстановить прерванную весной 1939-го связь с ценнейшим и многолетним агентом Брайтенбахом. Под этим псевдонимом скрывался сотрудник гестапо гауптштурмфюрер СС Вилли Леман, которого часто называют одним из прототипов Штирлица. «Привлечение на свою сторону этого человека было большой удачей, – отмечал бывший сотрудник советской внешней разведки Владимир Пещерский. – Он, если можно так выразиться, нередко прикрывал, как щит, советских разведчиков в Германии от ударов гитлеровской контрразведки. Брайтенбах своевременно предупреждал резидентуру о выходе гестапо на след ее сотрудников и агентов, о начатой оперативной разработке, о готовившихся арестах и засадах». Последняя встреча Брайтенбаха со связником состоялась вечером 19 июня 1941 года. Известно, что Леман был арестован в декабре 1942-го. Поскольку в руководстве Главного управления имперской безопасности (РСХА) не хотели признаваться, что у них мод носом действовал столь посвященный в их тайны советский агент, информации о его казни в немецких документах нет.

Читать:  Наследники камикадзе: как людей превращали в оружие

С началом войны прервалась связь и с другими агентами в Германии – Старшиной (псевдоним сотрудника Имперского министерства авиации, обер-лейтенанта люфтваффе Харро Шульцс-Бойзена) и Корсиканцем (псевдоним старшего правительственного советника в Имперском министерстве экономики Арвида Харнака). Они были одними из лидеров крупнейшей подпольной сети в Западной Европе, которая известна как «красная капелла». Сами антифашисты так себя не называли, равно как и советская разведка не создавала конспиративной организации с таким наименованием. Напротив, это РСХА образовало особую комиссию для борьбы с подпольщиками – зондеркоманду Rote Kapelle («Красная капелла»). И вскоре нацисты стали так называть и всю нелегальную разведывательную сеть. Радистов контрразведка именовала «пианистами», их радиопередатчики – «роялями», а руководителей – «дирижерами».

Связаться с «дирижером» Старшиной удалось по секретным каналам Разведуправления Генштаба Красной армии, которое также имело в среде европейских подпольщиков своих людей. Один из разведчиков, скрывавшийся под псевдонимом Кент, осенью 1941-го отыскал в Берлине Шульце-Бойзена. Старшина передал информацию стратегического значения о том, что из-за обострившейся проблемы с топливом для боевой техники наступление германских войск в 1942 году будет нацелено на нефтеносные районы Кавказа. Кроме того, он предупредил, что в Финляндии к немцам попал советский дипломатический код, а на Балканах они перевербовали часть британской агентуры.

В декабре 1941-го гестапо разгромило резидентуру советской военной разведки в Брюсселе. В августе следующего года по инициативе Короткова в Берлин забросили двух немцев-радистов, одним из которых был антифашист Альберт Хёсслер (псевдоним Франц). Оказавшись в Берлине, они вступили в контакт с подпольщиками, но вскоре были арестованы. В застенках гестапо Францу предложили начать радиоигру с советской разведкой с целью ее дезинформации. Он ответил категорическим отказом, после чего был казнен.

31 августа 1942 года арестовали Шульце-Бойзена, а потом в руках гестапо оказалась и вся его группа. Волна арестов прокатилась по разным странам Европы. В декабре члены «Красной капеллы» предстали перед военным судом. Харнак, глядя в глаза судьям, произнес: «Моей целью было уничтожение гитлеровского государства любыми средствами. Я был твердо убежден, что идеалы Советского Союза принесут миру спасение». Герой не ошибся, хотя и не дожил до разгрома нацистов Красной армией. Тогда 49 подсудимых были приговорены к смертной казни (мужчины повешены, а женщины отправлены на гильотину), трое покончили жизнь самоубийством и 77 получили различные сроки тюрьмы и каторги.

Читать:  Советские антиалкогольные кампании: как Горбачев все «загробил»

«Кембриджская пятерка»

Дэвид Мерфи, руководивший в 1963-1968 годах Советским отделом ЦРУ, считал вербовку «Кембриджской пятерки » шедевром разведывательных операций. По его словам, интеллект агентов и оперативный потенциал занимаемых ими постов были «сногсшибательными». И в этой оценке нет преувеличения.

Кембриджский университет являлся кузницей британской элиты. Из его выпускников советской резидентуре в Англии удалось создать сеть агентов, в которую входили Ким Филби, Дональд Маклейн, Гай Бёрджесс, Энтони Блант и Джон Кернкросс. Их еще в 1930-х завербовал Арнольд Дейч (псевдоним Отто), а в годы войны куратором «Кембриджской пятерки» был Борис Крешин.

Разведывательная деятельность в Великобритании – союзнице СССР по антигитлеровской коалиции – имела свои особенности. Важнейшим обстоятельством было то, что еще до войны спецслужбы Туманного Альбиона расшифровали немецкие коды и получили доступ к секретной переписке по радиоканалам германского верховного командования со штабами групп войск, армий и других подразделений вермахта. Хотя в этих документах содержались планы предстоящих боевых операций на советско-германском фронте, полученной информацией англичане делились с Москвой скупо и дозирован но. Добраться до нее удалось через Филби, Кернкросса и Бланта.

Дешифровкой перехваченных материалов сотрудники британской разведывательной службы МИ-6 занимались в замаскированном под охотничий клуб здании, находившемся в 80 км от Лондона в Блетчли-парке. В числе работавших там был полиглот Кернкросс (псевдонимы Лист, Мольер, Карел). От него Москва регулярно получала еженедельные сводки англичан о дислокации и перемещениях немецких войск. Только с 5 ноября 1941-го по 1 июля 1942 года, когда положение на советско-германском фронте было тяжелейшим, он передал 139 листов важных документов. Благодаря Кернкроссу в СССР узнали о новом немецком танке «Тигр». За передачу данных, раскрывающих планы наступления гитлеровцев на Курской дуге, Кернкросса наградили орденом Красного Знамени. Позже, работая в центральном аппарате МИ-6, он имел доступ к сведениям о многих немецких агентах и разведчиках. Всего за годы войны Кернкросс передал в Москву 5805 материалов.

Ордена Красного Знамени был удостоен и Ким Филби (псевдоним Сынок). В июле 1941-го его назначили заместителем начальника одного из отделов британской контрразведки. Уже осенью из дешифрованной телеграммы, посланной МИД Японии своему послу в Берлине, Филби стало известно, что основные военные усилия японцев будут сосредоточены на южном направлении, о чем он сообщил в Центр. Эта важная информация, подтвержденная другими сведениями разведки, позволила Иосифу Сталину принять решение о переброске под Москву дальневосточных и сибирских дивизий. А в 1944 году Филби возглавил отдел «по борьбе против СССР и международного коммунистического движения». Невероятно, но факт: советский агент стал руководителем контрразведки, действующей против СССР!

От Маклейна (псевдоним Гомер) за годы войны Москва получила 4593 документа. В 1944-м он занял должность первого секретаря посольства Великобритании в Вашингтоне и вскоре стал содиректором комитета, координировавшего совместную деятельность англичан и американцев, в том числе по созданию атомной бомбы. Сведения о Манхэттенском проекте стали регулярно поступать в Советский Союз. А впервые лондонская резидентура сообщила об англо-американских планах разработки ядерного оружия еще в сентябре 1941 года. Позже под руководством Фитина была подготовлена операция «Энормоз» и началось проникновение советской разведки в секреты атомного проекта США и Великобритании.

Читать:  Что такое Реконкиста?

Создание ИНФО

15 апреля 1943 года Адольф Гитлер подписал оперативный приказ № 6, поставив перед войсками такую задачу: «Я решил, как только позволят условия погоды, провести операцию “Цитадель” – первое наступление в этом году. Этому наступлению придается решающее значение. Оно должно завершиться быстрым и полным успехом. Наступление должно дать в наши руки инициативу на весну и лето текущего года». Для советской внешней разведки этот приказ фюрера недолго оставался секретным.

В первых числах мая Фитин предоставил ГКО информацию о плане стратегической наступательной операции «Цитадель» (дата ее начала не раз менялась) и направлениях главных ударов противника под Курском и Белгородом. Также он сообщил о новых видах немецкой военной техники – танках «Тигр» и «Пантера», самоходных орудиях «Фердинанд» и истребителях «Фокке-Вульф-190А». Получение этих ценнейших сведений сыграло огромную роль в победе над гитлеровцами на Курской дуге, после которой стратегическая инициатива в войне окончательно перешла к Красной армии.

5 июня 1943 года ГКО принял постановление «О мероприятиях по улучшению зарубежной работы разведывательных органов СССР». В его основу легли предложения, которые были подготовлены Фитиным с учетом опыта, приобретенного за два года войны. Главный вывод заключался в том, что в структуре разведки необходимо создать подразделение, задачами которого стали бы проверка, обобщение и сведение в целостные докладные материалы для руководства страны информации, поступавшей в Центр из разных источников. В результате 7 декабря 1943 года в составе Первого управления НКГБ СССР был сформирован Информационно-аналитический отдел (ИНФО). Изначально его штат включал 41 сотрудника. Было создано и специальное бюро переводов, что облегчило сбор и анализ материалов на редких языках. К концу войны в ИНФО насчитывалось уже 126 экспертов-аналитиков во главе с имевшим 20-летний опыт легальной и нелегальной работы в нескольких странах Европы и Азии генерал-майором Михаилом Аллахвердовым.

После поражений под Сталинградом и на Курской дуге немцы активизировали усилия с целью заключения мира с Великобританией и США и объединения с ними действий в борьбе против СССР. Поступавшая в Москву информация о таких попытках начать сепаратные переговоры была крайне важной и злободневной. В 1945 году накануне международных конференций в Ялте, Сан-Франциско и Потсдаме, заложивших основы послевоенного мироустройства, эксперты ИНФО предоставили руководству страны множество подробных аналитических документов. Советской разведке стало известно и о подготовленном в Генштабе Великобритании секретном докладе «Безопасность Британской империи», в котором уже в июне 1945-го СССР определялся как главный противник всего западного мира и предлагались меры по нейтрализации «советской угрозы». Среди них – установление «особых отношений с США», подключение их к обороне Западной Европы, создание военно-политических блоков и военных баз в Европе и других регионах мира.

Для нашей страны, преодолевшей суровые военные испытания, наступили новые времена, а перед внешней разведкой встали новые задачи.

Подписаться
Уведомление о
guest
0 комментариев
Inline Feedbacks
View all comments