Loading Posts...

Иван Агаянц – разведчик, разрушивший планы Отто Скорцени

Братья Агаянц могут считаться чекистской династией. Все три брата оставили весьма заметный след в истории советской разведки. Но самым знаменитым из братьев стал младший из них — Иван. Благодаря его усилиям Иран в 1941 году не вступил во Вторую мировую войну на стороне Германии. А в 1943 году, только благодаря его профессионализму, удалось предотвратить покушение на Рузвельта, Черчилля и Сталина во время Тегеранской конференции.

 

Влияние братьев

Иван Иванович Агаянц родился в Азербайджане 28 августа 1911 года. Его отец был по профессии счетоводом, но работал сельским учителем и православным священником. В 1924 году отец будущего разведчика откажется от своего сана, чем облегчит жизнь своим детям. Которые перестанут быть «поповскими детьми» и смогут сделать карьеру в ВЧК. Оба старших брата Ивана еще в юности увлеклись коммунистическими идеями. Во время оккупации Азербайджана они работали в большевистском подполье.

Иван в то время был еще мал для революционной борьбы, но в отеческом доме мальчику находиться было опасно. Отец отправил Ивана к своей сестре, которая работала врачом. Ну а так как медицинская помощь иногда требуется любому человеку, вне зависимости от политических взглядов, во времена Гражданской войны врачи обычно были неприкасаемыми персонами.

В доме тёти, которая не ограничивалась оказанием медицинской помощи, но еще и организовала у себя дома что-то вроде школы, Иван пристратился к изучению иностранных языков. Ученики-то были самых разных национальностей, многие и русским владели еле-еле.

После того как в 1919 году власть в Азербайджане перешла в руки большевиков, братья Ивана довольно быстро стали весьма заметными фигурами в органах ВЧК. В частности, Александр Агаянц, который был старше Ивана на 11 лет, в 1922 году занимал пост старшего оперуполномоченного ВЧК в центральном аппарате республики. Затем был направлен на учебу в Московский институт народного хозяйства имени Плеханова. После окончания института Александр Агаянц вернулся в спецорганы. Еще один брат, Михаил (1906 года рождения), тоже связал свою жизнь с ВЧК-ОГПУ-НКВД-КГБ. В частности, в 1954 году он был назначен заместителем председателя КГБ Армянской ССР. И также как Александр, Михаил тоже работал в основном на экономических направлениях деятельности спецслужб.

Вполне возможно, что именно под влиянием старших братьев Иван тоже получил именно экономическое образование. В 1929 году, окончив экономический техникум, он год проработал на различных должностях в родном городе Гяндже. Но потом, скорее всего по протекции одного из братьев, Ивана отзывают в Москву и берут сотрудником экономического управления ОГПУ.

Где, впрочем, молодому сотруднику серьезных дел пока не доверяли. Ему поручили работу в комсомольской организации управления.

Но Иван не обиделся. Необременительные обязанности позволяли ему заниматься самообразованием. Он самостоятельно в совершенстве овладел персидским, турецким, французским и испанским языками. Хорошо говорил на английском и итальянском. И мимо такого самородка сотрудники Иностранного отдела (ИНО) пройти не могли. В 1936 году Ивана Агаянца официально переводят в ИНО ОГПУ. И для Ивана начинается новая жизнь.

Спасение испанских коммунистов

В июле 1936 года в Испании началась гражданская война. На первом этапе этой войны республиканцев поддерживали (кроме СССР) Мексика и Франция. И именно через Францию республиканцам перебрасывались войска (интербригады), военные советники и оружие. Иван Агаянц, владеющий и испанским и французским языками, через полгода после начала гражданской войны был отправлен во Францию. Он едет туда под вполне легальным прикрытием, сотрудником советского Торгпредства. Но вскоре становится главой консульского отдела посольства СССР в городе Бордо. Этот французский город имеет собственный порт с выходом в Бискайский залив. Именно через этот порт республиканцы получали наибольшее количество оружия. И контролировать его поставки было поручено Агаянцу.

Читать:  Победитель битвы при Сэкигахаре получил власть над Японией!

Начиная с 1938 года, когда дела республиканцев стали плохи, Ивану Агаянцу поручают обеспечивать эвакуацию детей испанских коммунистов в СССР. А затем он руководил операцией по эвакуации лидеров испанских коммунистов Хосе Диаса и Долорес Ибаррури. К началу 1939 года, когда стало совершенно ясно, что республиканцы в этой войне проиграли, на лидеров коммунистической партии развернулась настоящая охота. Причем не только на территории Испании, но и во Франции, правительство которой к концу гражданской войны стало активно поддерживать режим Франко.

Советские разведчики разработали хитроумную операцию. Французской тайной полиции была подкинута информация, что Диас и Ибаррури покинут Испанию на рыболовном баркасе, на котором доберутся до Бордо. Это западное побережье Испании и Франции, в то время как франкисты позволяли интербригадовцам и другим иностранцам покидать страну через Аликанте (восточное побережье). Но французские власти поверили тому, что коммунисты решат бежать именно через Бискайский залив. Так что именно в Бордо их и ждали спецслужбы не только Франции, но и Испании, а также Германии. Весь город был покрыт сплошной сетью агентов спецслужб, проскочить через которую у лидеров испанских коммунистов не было никакой возможности.

Но те в Бордо так и не появились. Диас и Ибаррури смешались с советскими военными советниками и интербригадовцами, которые эвакуировались через Аликанте. А так как многие были ранены, у франкистов, которые тщательно проверяли эвакуируемых, не вызвало особого подозрения, что у нескольких «интербригадовцев» лица были замотаны окровавленными бинтами. Именно таким образом Диас и Ибаррури неузнанными прошли на корабль, который доставил их в Марсель. Ну а уже оттуда, опять же вместе с советскими советниками, окружным путем их переправили в Москву. А вскоре туда же отозвали и Ивана Агаянца.

Из Европы в Азию

В Москве Иван Иванович не знал, чего ему ожидать. С одной стороны, Центр заявил, что его работой довольны и Агаянц представлен к правительственной награде, с другой — довольно тесные отношения с невозвращенцем Орловым (напомним, что тот до 1938 года был резидентом советской разведки в Испании).

Но все обошлось. Агаянца наградили орденом Красного Знамени и распределили на работу в 1-е Управление НКГБ СССР (внешняя разведка). Где Агаянц почти сразу становится заместителем начальника отдела. Он работал по европейским странам. Но все изменилось в июне 1941 года.

С началом Отечественной войны Германия стала настаивать на вступлении Ирана в войну на ее стороне. Тогдашний правитель Ирана Реза-шах Пехлеви склонялся к союзу с гитлеровской Германией. Чему были категорически против СССР и Великобритания.

При непосредственном участии главы абвера адмирала Канариса в Иране была развернута обширная сеть немецкой разведки. Более того, через Иран в Советский Союз засылались сотни немецких агентов, а в самом Иране немецкая разведка чувствовала себя как дома. Советская резидентура просто физически не успевала отслеживать немецких разведчиков, которых через Иран чуть ли не ежемесячно проходило по несколько сотен. Требовалось сильное усиление советской разведки в Тегеране. Для противодействия немецкой разведке в Иран направляется уже опытный к тому времени разведчик Иван Агаянц, который стал не только главой советской резидентуры, но и был обязан стать агентом влияния на иранский меджлис (народное собрание).

Читать:  Враг моего врага... Как красные и белые рука об руку воевали в Китае

Задача перед Агаянцем стояла суперсложная. В короткий срок необходимо было найти выход на лидеров иранского меджлиса. Реза-шах намеревался провести решение о вступлении в войну через меджлис, дабы представить это решение как решение народа, а не власти. Этому плану необходимо было помешать. Агаянц решил опереться на армян, которые массово бежали в Иран во времена геноцида со стороны Османской империи.

Агаянц встретился с лидерами армянской диаспоры в Иране и на этой встрече предоставил им некоторые доказательства того, как немцы поступают с евреями. О Холокосте в то время речь еще не шла. Но обустройство еврейских гетто в Варшаве и Праге, «трудовых» лагерей во всех завоеванных странах сильно напомнило армянам то, с чего начинался геноцид армян в Османской империи.

Армяне прониклись и приложили колоссальные усилия к тому, чтобы меджлис не поддержал предложение Реза-шаха о вступлении в войну. Правитель попытался провести личные переговоры с немцами, но ничего не получилось. Агаянц вовремя получил сведения о том, что в Тегеран в августе 1941 года приехал адмирал Канарис. Анализируя имеющуюся у него информацию, Агаянц делает вывод, что Реза-шах все-таки намерен протолкнуть собственное решение о союзе с немцами, в обход меджлиса. И сообщает об этом в Москву.

Там анализу разведчика поверили. Были проведены срочные переговоры с Великобританией и принято решение о введении союзнических войск в Иран. В начале сентября 1941 года с севера в Иран вошли части Красной Армии, а с юго-запада войска Британской империи. Реза-шах вынужден был отречься от престола и покинуть пределы Ирана.

«Активная» разведка

После того как Реза-шах покинул Иран, немцам в этой стране стало сильно неуютно. Советские и британские разведки стали серьезно интересоваться немцами, проживающими или находившимися в командировке в Иране. Страну стремительно покинули около пяти тысяч немецких граждан, перебравшихся в соседнюю Турцию. Но в Иране еще оставалось достаточно немцев и сочувствующих им местных жителей. Так что немецкая разведка продолжала чувствовать себя в Иране вполне комфортно. Более того, именно со стороны Ирана в Советский Союз забрасывались немецкие разведчики. Их доставляли в Турцию (союзницу Германии), откуда переправляли в Иран, а уже оттуда они проникали на территорию Советского Союза.

Иван Агаянц в одном из своих сообщений в конце 1941 года (после того, как Иран был занят советскими и британскими войсками) писал: «Немцы из Ирана руководят разведкой, работающей в СССР, немцы „перелетают” из Ирана в СССР и обратно, как саранча». Необходимо было данную ситуацию изменить. Но направить в Иран дополнительные силы у советской разведки не было никакой возможности: шла война, которую СССР пока проигрывал (напомним, что это был 1941 год), и разведчики требовались в Европе и на фронте. Агаянцу было приказано искать кадры среди местных жителей.

Читать:  Канарские острова - у границ Ойкумены

С одной стороны, у Агаянца уже вроде как были налаженные контакты с меджлисом. Но использовать старейшин в разведдеятельности… Это было нереально. Пришлось искать другие пути. И Агаянц нашел выход. В конце 1941 года он пригласил к себе на беседу сына советского разведчика Андрея Вартаняна, 17-летнего Геворка.

Иван Агаянц подал идею Геворку Вартаняну о создании «легкой кавалерии». Группы молодых людей, которые, передвигаясь по Тегерану на велосипедах, отслеживали контакты известных советской разведке немецких агентов с посторонними лицами. Эта задумка полностью себя оправдала. Ни один разведчик не мог в то время предположить, что за ним могут следить весьма молодые парни и девушки. А потому не обращали на них особого внимания. И «легкая кавалерия» поставляла советской разведке просто бесценные сведения.

Звездным часом «легкой кавалерии» стала осень 1943 года. Когда в Тегеране было решено провести встречу лидеров трех основных стран, противодействующих гитлеровской Германии и ее союзникам. Как мы уже писали ранее, в Германии была разработана операция «Длинный прыжок». Целью этой операции было устранение всех лидеров антигитлеровской коалиции. Разработка операции и ее осуществление было поручено немецкому диверсанту №1 Отто Скорцени.

О том, как планы немцев по устранению лидеров трех стран были разрушены советской разведкой, мы уже писали. Иван Агаянц сделал все от него возможное, чтобы отследить проникновение немецких диверсантов в Тегеран. Обнаружить их повезло группе Геворка Вартаняна. Которому в 1984 году было присвоено звание Героя Советского Союза именно за ту операцию.

Агаянц за обеспечение безопасности Тегеранской конференции был награжден орденом Ленина. В 1945 году его отзывают в Москву и сразу направляют руководителем французской резидентуры. Но в карьеру вмешалась болезнь: Агаянц был болен туберкулезом. Болезнь трудами советских и иностранных врачей удавалось купировать, но не излечить. В 1947 году очередной приступ заставил советскую разведку эвакуировать Агаянца на Родину. И вот ведь парадокс: в России болезнь отступила. Агаянца направляют сперва на преподавательскую работу в спецшколы КГБ по подготовке советских разведчиков.

Однако время шло, но болезнь не давала о себе знать. В 1959 году Ивана Агаянца назначают начальником отдела «А» Первого главного управления КГБ (отдел «А» занимался активными мероприятиями, направленными на противодействие действиям иностранных разведок, именно этот отдел отвечал за диверсии, устранения неугодных лидеров различных стран и прочими «активными» мероприятиями). Через пять лет после вступления Агаянца на должность начальника отдела «А» в Конгрессе США рассматривалась докладная записка ЦРУ, в которой, в частности, писалось: «…осуществлению многих операций американских спецслужб активно мешает деятельность структуры Лубянки, которой руководит генерал-майор Агаянц…»

В 1967 году Иван Агаянц назначается заместителем начальника Первого главного управления КГБ. Но на этой весьма серьезной должности Агаянц проработал недолго: через год после назначения Иван Агаянц скончался от сердечного приступа.

Подписывайтесь на наши каналы в Яндекс Дзен и Телеграмм
Подписаться
Уведомление о
guest
0 Комментарий
Inline Feedbacks
View all comments
Loading Posts...