Женские батальоны смерти в Первой мировой войне

История женских батальонов смерти времен Первой мировой войны очень противоречива. Они прошли сложный и тернистый путь — от полного уничижения в советское время до безоговорочного восхваления во время нынешнее. Но что же было с ними на самом деле?

Матерью-основательницей первого женского батальона стала старший унтер-офицер Мария Бочкарева, человек неординарной судьбы. Сбежав от побоев мужа, она в 1915 году добровольно пошла на фронт, испросив на то разрешение у самого царя. Воюя в составе 28-го Полоцкого пехотного полка, Бочкарева вынесла с поля боя свыше 50 раненых, неоднократно участвовала в штыковых атаках, была дважды ранена, награждена Георгиевским крестом и тремя медалями, повышена в звании.

«Идея великолепная»

Свою идею о формировании ударных женских батальонов смерти Бочкарева озвучила в апреле 1917 года на съезде солдатских депутатов Петросовета. Участие в войне представительниц прекрасного пола, по задумке Марии, должно было устыдить мужчин и побудить их своим примером воевать до победного конца.

За эту мысль тут же ухватилось Временное правительство. Дело в том, что Керенскому и его министрам не хватало популярности и политического веса в войсках, чтобы заставить их продолжать войну. И тогда ставку сделали на… женщин. Назвав предложение Бочкаревой «идеей великолепной», ей же и поручили сформировать в Петрограде первую женскую военную команду смерти. Поддержал идею и Верховный главнокомандующий генерал Алексей Брусилов.

Похожие подразделения стали появляться во многих городах России. В их ряды шли женщины и девушки разных социальных слоев, вероисповедания и национальностей. Различными были и причины поступления на службу — от мести за убитых родных до желания что-то изменить в своей жизни. Военному делу они учились с разной степенью успеха. Многие отсеивались, не выдерживая тягот и лишений.

На этом фоне выделялся именно батальон Бочкаревой, которая, пообещав Керенскому «не осрамить России», установила у себя железную дисциплину, не останавливаясь перед рукоприкладством. В результате из двух тысяч кандидаток их число быстро сократилось до 300. Уходили, правда, и по беременности, и даже по политическим разногласиям.

На фронт вообще отправились лишь 200 ударниц. Мария сделала ставку в основном на женщин-фронтовиков, набранных из войсковых частей, а также солдаток и казачек, хоть немного знакомых с особенностями военной службы. Именно этих, наиболее подготовленных солдат она собиралась вести в бой. В июне 1917 года ее батальон прибыл в Белоруссию.

Читать:  Тайники города на Неве

Первые стычки и потери

Однако по прибытии в тыловые части 10-й армии ударницам пришлось первым делом отбиваться, иногда даже с помощью оружия, от настойчивых ухажеров из числа солдат. Последовали откровенные насмешки и оскорбления. Дело в том, что в войсках иногда встречались женщины, которые следовали за своими возлюбленными на фронт и жили с ними, в том числе на передовой. Таких дам прятали от начальства и переодевали в солдатскую форму. Так что женщины в военном обмундировании, несмотря на их оружие и снаряжение, воспринимались солдатами неоднозначно. По воспоминаниям генерала Антона Деникина, приходилось к бараку ударниц выставлять караул, чтобы уберечь их от нежелательных вторжений.

Другой момент — политический. Большевики, ведущие пропаганду в войсках, увидели в женских батальонах «хитрый маневр буржуазии», способный замедлить окончательное разложение армии. И они приложили все усилия для дискредитации ударниц. Впрочем, у мотивированных на участие в войне женщин эти первые неприятности особого разочарования не вызвали.

8 июля 1917 года батальон Бочкаревой, прикомандированный к 525-му Кюрюк-Дарьинскому пехотному полку 132-й пехотной дивизии, вступил в бой в 10 километрах от города Сморгонь.

По одной из версий — «героической» — решительная атака женского батальона в этот день подвигла солдат подняться в наступление и пойти вместе с женщинами на врага. И все бы было хорошо, но в первой линии вражеских окопов солдаты нашли множество бутылок со спиртным. И наступление якобы захлебнулось в прямом и переносном смысле. Женщины принялись отнимать бутылки у мужиков (дело для кое-кого из них привычное) и толкать их вперед. Но тщетно. Вскоре ударницам пришлось отражать вражеские контратаки одним…

Есть и другая версия — из воспоминаний Деникина. По словам генерала, женщины демонстративно поднялись и пошли в атаку, надеясь, что их поддержат. Но никто не поддержал, а на ударниц обрушился вражеский артиллерийский огонь. Вместо того чтобы рассредоточиться, как их учили, перепуганные женщины сбились в кучки и понесли потери. Тем не менее в течение последующих двух дней (9 и 10 июля) ударницы участвовали в отражении 14 атак врага и сами неоднократно переходили в контратаки. Полковник Закржевский в рапорте сообщил следующее: «Отряд Бочкаревой вел себя в бою геройски, все время в передовой линии, неся службу наравне с солдатами. При атаке немцев по своему почину бросился, как один, в контратаку; подносили патроны, ходили в секреты, а некоторые в разведку; своей работой команда смерти подавала пример храбрости, мужества и спокойствия, поднимала дух солдат и доказала, что каждая из этих женщин-героев достойна звания воина Русской революционной армии».

Читать:  Степан Макаров - Плавания вокруг света и во льдах

Мария Бочкарева сообщала, что им даже удалось захватить две линии вражеских окопов. Дело было так: 9 июля в районе Новоспасского леса немцы вклинились в расположение русских войск. «На следующий день 1-й женский ударный батальон под командованием М.. Бочкаревой… выбил прусский ландвер из занятых им накануне позиций у Новоспасского леса. На этом наступление Западного фронта закончилось…» — говорится в донесении. Правда, там нет ни слова о том, что не поддержанные командованием ударницы были утром выбиты из этих траншей.

На защиту Зимнего

Женский батальон потерял за три дня боев 30 человек убитыми и 70 ранеными. Тяжелое ранение получила и Бочкарева, не прятавшаяся за спины своих девчат. Полтора месяца она пробыла в госпитале на излечении.

Не одобрявший идею женского батальона Деникин высказался так: «…Не место женщине на полях смерти, где царит ужас, где кровь, грязь и лишения, где ожесточаются сердца и страшно грубеют нравы».

14 августа из-за больших потерь в первой женской команде смерти новый Верховный главнокомандующий генерал Лавр Корнилов своим приказом запретил участие в боях женских формирований. Их предписывалось использовать для охранных функций, связи и санитарных организаций. Несомненно, тем самым он спас жизни многих женщин из еще двух формирований — 2-го Московского женского батальона смерти и 2-го Кубанского женского ударного батальона. Они тоже прибыли на фронт, но принять участие в боях еще не успели.

Запрет на участие в боевых действиях привел к массовым увольнениям женщин-добровольцев, желавших воевать, и к затуханию движения по формированию подобных воинских частей в России.

Читать:  Битва за Британию 1940 год

Женские части не смогли сделать то, чего от них ожидало Временное правительство, — они не переломили пораженческое настроение в войсках и не побудили своим примером продолжить войну. Тем не менее многие ударницы проявили храбрость и самопожертвование, они честно сложили головы в бою с врагом.

В советской историографии защита ударницами последнего убежища Временного правительства в дни Октябрьского переворота расценивалась как проявление слабости команды Керенского. Дескать, кроме юнкеров и женщин, никто не пришел их защищать 25 октября 1917 года.

Не пришли бы и женщины, так как, по воспоминанием ударницы Марии Бочарниковой, их 1-й Петроградский женский батальон смерти не собирался участвовать в междоусобной борьбе и был командиром уведен из города. Тем не менее вторую роту Временное правительство задержало обманом. Вначале ей поставили задачу — взять под охрану три моста. Но там уже были революционные матросы. Тогда ударницам приказали отходить к дворцу, где они и получили приказ — защищать Зимний. Патронов было мало, желания стрелять в своих — еще меньше. После революционного штурма и захвата Зимнего разоруженных ударниц отправили в их казармы.

Речь здесь идет о подразделении Бочкаревой, которое создавалось в Петрограде. Но это не так. 1-й Петроградский женский батальон смерти был сформирован позднее, когда команда Бочкаревой уже была на фронте. В сентябре в часть вернулась из госпиталя сама Мария. Ее команда с 12 октября была во фронтовом резерве и во время Октябрьской революции находилась в лагере у белорусской деревни Оленец.

Приказом нового революционного Главковерха прапорщика Николая Крыленко от 9 декабря 1917 года все части смерти были распущены. Но история ударниц на этом не закончилась. Их ждала другая война — Гражданская…

Поддержите проект Мир Знаний, подпишитесь на наш канал в Яндекс Дзен

Оставить комментарий

avatar
  Подписаться  
Уведомление о