Loading Posts...

Ватерлоо – кто не успел, тот проиграл

Иногда пунктуальное следование приказам приводит к неудаче…

Дождливым вечером 16 июня 1815 года Наполеон объезжал со своими генералами поле боя у бельгийской деревушки Линьи, где французы только что нанесли поражение прусским войскам фельдмаршала Блюхера. Глядя на убитых, император меланхолично рассуждал об ужасах войны: «Поле воинской славы никогда не бывает приятным зрелищем». А затем добавил уже другим тоном: «Впрочем, 16 тысяч мертвых пруссаков – новость, достойная того, чтобы расклеить ее на стенах Парижа. Завтра будем мыть сапоги в Брюсселе!» Наполеон вдруг придержал лошадь и обернулся к генералам: «Маршал Груши! Я даю вам корпуса Жирара и Вандама. Это треть моей армии. Вы пойдете за Блюхером по пятам, чтобы помешать ему идти на соединение с англичанами!» Эммануэль Груши, смахивавший на невзрачного чинушу-канцеляриста, занудливо спросил: «Однако, сир, существует множество дорог, по которым он может пойти. Куда же нам направиться?» Тут вмешался генерал Жан-Батист Жирар: «Блюхер не стая птиц! Мы найдем его на одной из дорог!» Император поморщился: «Хватит пререкаться! Выполняйте приказ!» Но Груши настаивал на более точных указаниях. Наполеон сухо произнес: «Я вам скажу, когда придет время».

НЕОСТОРОЖНОСТЬ ПОБЕДИТЕЛЯ

14 июня, за два дня до события, с которого мы начали свой рассказ, Наполеон, возглавлявший 100-тысячную армию, буквально просочился между прусскими войсками фельдмаршала Гебхарда Блюхера и британцами, которыми командовал герцог Веллингтон. У бельгийского городка Линьи Наполеон стремительно напал на Блюхера, а навстречу англичанам был послан авангард во главе с маршалом Неем. 16 июня Ней столкнулся с британцами и отбросил их, вынудив отступить назад к Брюсселю. А в это время у Линьи французы с налету раздробили центр прусской позиции. Тогда 72-летний Блюхец прозванный обожавшими его солдатами Генерал Вперед, повел в контратаку кавалерию, но был сбит с лошади и пролежал до конца боя между вражескими каре – лишь к ночи адъютант вывел его к своим позициям. Наполеон мог торжествовать, и фраза «Завтра будем мыть сапоги в Брюсселе» была сказана им не случайно.

Однако, считая, что Блюхер разбит, Наполеон не отдал приказа о немедленном преследовании пруссаков. Более того, не зная толком, куда отходит Блюхец он даже не выслал разведку. Бонапарт совсем успокоился, когда узнал о тысячах бегущих пруссаков. Но это были 9 тысяч прусских дезертиров, а вовсе не армия Блюхера. Наполеон также не отдал приказа сковать силы британцев, чтобы ударить им в тыл. Хотя еще пару часов назад сам устроил маршалу Нею взбучку за вялое преследование неприятеля.

ПОГОНЯ ЗА БЛЮХЕРОМ

Когда же на рассвете 17 июня Груши прибыл к Наполеону, чтобы получить от него более конкретные указания, ему было сказано, что императору нездоровится. Лишь в 13:00 маршал получил приказ отправиться в сторону города Намюра, не теряя из виду Блюхера. В итоге войска Груши выдвинулись лишь в 14:00 и шли по раскисшим от дождя дорогам очень медленно. Сам же Наполеон пошел на Брюссель, даже не предупредив об этом Груши.

Хотя Бонапарт и называл Блюхера «старым чертом» (безусловно, в знак уважения), он недооценил престарелого вояку. Появившись в ночь на 17 июня в прусском лагере, Блюхер велел оставшимся войскам (около 60 тысяч человек) форсированным маршем шагать на соединение с Веллингтоном – к городу Вавр. Грязь на дорогах не помешала им идти очень быстро – уже к полудню 17 июня пруссаки опередили преследовавшего их Груши на 15 часов, Блюхер привел почти все войска к Вавру и установил связь с Веллингтоном. А утром следующего дня основные силы Блюхера оставили Вавр и замаршировали прямо к расположенной на пересечении дорог деревне Ватерлоо, что в 20 км от Брюсселя.

Именно там Веллингтон выбрал позицию для генерального сражения, искусно спрятав основную часть своих сил за холмами. Наполеон подошел к Ватерлоо поздним вечером 17 июня.

Читать:  Запутанное дело «Промпартии» - как в СССР инженеры заговор устроили

НЕУГОМОННЫЙ УГОМОН

Утром 18 июня Наполеон решил нанести главный удар по левому флангу Веллингтона – чтобы сорвать всякую возможность его соединения с пруссаками. Но прежде император хотел применить военную хитрость. Дело в том, что в случае захвата расположенного здесь замка Угомон французы могли бы выйти на дорогу, ведущую в тыл британцев. Веллингтон это знал и направил в Угомон отборных солдат, а также артиллерию. Как раз на этом и строился замысел Наполеона: оттянув часть своих войск к Угомону, Веллингтон ослаблял центр и левый фланг, где Бонапарт и собирался нанести свой смертельный удар.

В 11:30 раздался первый залп. Сначала французам удалось зачистить лес вокруг Угомона от немецких егерей, но по выходе из леса они были просто расстреляны засевшими в замке шотландцами. При второй атаке французы, яростно сражаясь, дошли до стен Угомона. Су-лейтенант Легро с 30 солдатами даже пробился во двор разбив ворота топором. Но прибывший из резерва батальон британских гвардейских гренадеров отбросил французов от замка, а защитники крепости перебили всех проникших внутрь, пощадив лишь мальчика-барабанщика.

Далее всё пошло совсем не по плану Наполеона. Его брат Жером, мнивший себя видным полководцем, стал бросать в самоубийственные атаки на Угомон всё новые и новые части, втянув в эту бойню весь действовавший на этом направлении корпус. 6 результате штурм Угомона превратился в отдельную битву с участием 12 тысяч британцев и 14 тысяч французов, длившуюся до конца основного сражения.

УПРЯМСТВО ПРОТИВ ХИТРОСТИ

Штурм Угомона сковал большую часть французов, но главное, не была достигнута основная цель атак – заставить Веллингтона перебросить сюда резервы. Конечно, и британцам пришлось несладко, но Веллингтон был тверд: на все просьбы о подкреплении он отвечал, что может прислать «лишь свои наилучшие пожелания». И вообще, Веллингтон оправдал свое прозвище Железный Герцог, полученное во время войны против французов в Испании в 1808-1814 годах. Превосходство Наполеона в полководческих талантах он компенсировал железной выдержкой и предусмотрительностью, а также истинно британской холодной яростью своих солдат, их выучкой и стойкостью. Наблюдая всё это, Наполеон с досадой сказал маршалу Нею: «Веллингтон изобрел новый способ сражаться – сидя на одном месте. Попытаемся его сдвинуть…»

«ИМЕЮ ЧЕТКИЙ ПРИКАЗ…»

Первые же залпы были услышаны войсками Груши, всё еще идущими в сторону Вавра. Генерал Жирар сразу бросился к маршалу: «Пушки зовут нас! Идем на грохот канонады!» Груши ответил на это: «Имею четкий приказ держать шпагу в спину Блюхера. Канонада производится арьергардом Веллингтона, отходящим к Брюсселю. Если бы Наполеон пожелал, чтобы мои войска были рядом, он не отослал бы их на такое расстояние. Продолжайте движение на Вавр».

До сих пор неясно, почему именно Эммануэлю Груши Наполеон доверил преследование Блюхера. 48-летний маршал был отличным кавалерийским командиром, однако он не имел опыта командования пехотными частями и вообще опыта самостоятельного командования. Все знали о его недостатках – излишнем педантизме и безынициативности.

Но, возможно, именно такой исполнительный педант показался Наполеону наилучшей фигурой для того, чтобы «держать шпагу в спину Блюхера».

ПРУССКИЙ АВАНГАРД

«Сдвинуть» Веллингтона Наполеон поручил Нею. Для этого были выделены четыре дивизии численностью около 30 тысяч человек. Однако примерно в час дня на горизонте появилась колонна, выходившая из леса Шапель-Сен-Ламбер. В штабе Наполеона схватили подзорные трубы и пытались разглядеть, какого цвета форма у этих солдат: синяя – французская или черная – прусская? (Так же тревожно всматривались в появившуюся колонну и в штабе Веллингтона.) Наполеон тихо сказал Нею: «Пруссаки. Но где же Груши?!» Отныне император будет спрашивать об этом едва ли не каждые полчаса. Вскоре к Наполеону подвели прусского гусара, перехваченного с депешей к Веллингтону, где говорилось, что подходит передовой корпус прусского генерала фон Бюлова, а следом за ним движутся и остальные силы Блюхера. Наполеон тут же отправил к Груши посыльного, срочно вызывая его к Ватерлоо. Бонапарт понимал – у него не более трех часов, чтобы разбить Веллингтона.

Читать:  Настоящая Анка-пулеметчица - кем на самом деле была героиня анекдотов?

ФРАНЦУЗЫ ПРОТИВ ШОТЛАНДЦЕВ

Около 14:00 после массированной артиллерийской подготовки, французы под бравурную музыку военных оркестров двумя волнами атаковали центр и левый фланг союзников. Они отбросили две дивизии и стали подниматься на кряж. Находившуюся в центре важнейшую позицию – ферму Ла-Э-Сент – британцы удержали, но на левом фланге наметился угрожающий прорыв. Веллингтон отправил туда дивизию Пиктона. Впереди, под гнусавые звуки волынок, грозно топали здоровенные солдаты в клетчатых юбках – хайлендеры (шотландские горцы). Сэр Томас Пиктон, не только отчаянный храбрец, но и жуткий грубиян, подбадривал своих солдат: «Пошевеливайтесь ребята, делайте свою работу, вперед мерзавцы!» Взобравшихся на кряж французов британцы встретили ураганным залпом, но и в ответ получили такой же, убивший Пиктона, а после этого французы пошли в штыковую атаку. Британцы откатились, их левое крыло было рассеяно.

Но тут на французов обрушилась тяжелая кавалерия драгун генерала Понсонби. Причем к драгунам присоединилась часть хайлендеров, бежавших, держась за стремена. С криком «Шотландия навеки!» шотландцы сбили французов с кряжа, погнали вниз и, ворвавшись на батареи, стали рубить артиллеристов. Однако увлеклись – Наполеон бросил на них улан, страшно ударивших в бок. При отступлении на изможденных лошадях множество британских всадников погибло, погиб и сэр Уильям Понсонби, истыканный уланскими пиками (его лошадь завязла в грязи). Но в конце концов левое крыло было спасено: контратака конных карабинеров заставила французов вернуться на исходные позиции.

УЛОВКА «СТАРОГО ЧЕРТА»

А что же Груши? Около 15:00 он получил письмо, отправленное Наполеоном еще в 10 часов утра, в котором тот одобрял движение к Вавру. В этот момент войска маршала, находившиеся от Ватерлоо в 25 км по прямой, увидели клубы дыма над горизонтом. Жирар снова набросился на Груши с требованиями срочно идти туда. Но Груши сказал, что он движется в направлении, предписанном Наполеоном. Тогда Жирар предложил, чтобы к полю битвы повернул хотя бы один его корпус. «Разделить мои силы? Франция повесит меня за это и будет права!» – ответил маршал. В 16:00 генерал Вандам, шедший в авангарде, сообщил ему, что у Вавра вступил в бой с пруссаками. Вот оно! Задача выполнена! Блюхер пойман! Но это был не Блюхер а лишь корпус фон Тильмана, специально оставленный у Вавра, чтобы притормозить Груши. Основные же силы пруссаков как раз подходили к Ватерлоо.

ГЛАВНАЯ БИТВА

Около 16:00 Веллингтон, ожидая новых атак, приказал своим войскам отойти на сто метров и перегруппироваться. Ней заметил это движение и принял его за отступление. Он задумал добивающий удар по центру силами одной кавалерии, так как у него не осталось пехотных резервов. Последовали сразу четыре кавалерийские атаки с участием 10 тысяч всадников. Сине-белые волны кавалерии, сверкающей кирасами и касками, раз за разом захлестывали опоясанные огнем красномундирные каре. Всё перемешалось в клубах дыма, и среди этого хаоса носился Ней, размахивая саблей. Под ним было убито пять лошадей. Союзники держались из последних сил. Множество офицеров было убито, некоторыми батальонами командовали лейтенанты, патронов оставалось по паре штук на человека…

Пока продолжалась эта свалка, фон Бюлов начал атаку на Планшенуа, деревню возле Ватерлоо. Французский корпус, защищавший деревню, стойко отбивался, но прибывали всё новые прусские части, и корпус таял на глазах. Тогда Наполеон бросил туда Молодую гвардию (4200 человек), отбросившую пруссаков. Одновременно Бонапарт приказал Нею вновь атаковать Ла-Э-Сент, и на этот раз союзники ключевую позицию не удержали. Наполеон велел отправить в Париж донесение о победе и приказал последнему резерву – Старой гвардии – готовиться к финальной атаке. Веллингтон, узнав о падении Ла-Э-Сент, грустно заметил: «Кажется, мы проигрываем сражение». Но потом потерял привычное хладнокровие: «Каждый батальон, каждую пушку – сюда! Передайте, что подкреплений нет. Пусть просто умирают, лишь бы успел Блюхер…»

Читать:  Страшные последствия разрушения плотин

НЕОЖИДАННЫЙ ПОВОРОТ

Между тем Груши лишь в пять часов вечера получил письмо Наполеона, в котором тот приказывал срочно идти к Ватерлоо. Но Груши уже втянулся в бой у Вавра и не мог сразу бросить позиции. Более того, маршал, видимо, не оценил остроту ситуации, полагая, что всё идет по плану и он сковывает основные силы пруссаков. Да и возможно, что свой приказ император сформулировал недостаточно категорично. А вот Блюхер, уже прибывший к Планшенуа, во всём разобрался: в 17:30 ему доставили депешу из Вавра о том, что фон Тильман атакован. Значит, Груши уже не появится! Велев Тильману держаться, Блюхер стал готовить убийственный сюрприз для французов.

В 19:30 Наполеон, крикнув гвардейцам «Все за мной!», сам повел Старую гвардию в атаку. Шквал шрапнели не смог остановить гвардейцев. Но когда французы опять поднялись на кряж, британские гренадеры генерала Мэйтленда, укрывшиеся в высокой траве, встретили их ураганным огнем. Такую же пальбу открыли союзники-голландцы. Французы приостановились. И тут по их рядам пронеслось: «Пруссаки справа! Блюхер!!!»

«ГВАРДИЯ БЕЖИТ!»

Около 20:00 Блюхер, приказав «Выше знамена, дети мои! Не брать пленных!», бросил армию в общее наступление. На острие атаки на огромных вороных конях галопом летели зловещие Гусары Смерти с черепами на киверах. Пруссаки выбили французов из Планшенуа и врезались в правый фланг армии Наполеона. Тогда и Веллингтон радостно воскликнул: «Наше время! Все в атаку!» Не выдержав удара союзников, знаменитая Старая гвардия попятилась, послышались крики «Гвардия бежит!», и паника полыхнула во французских рядах подобно пожару, а отступление превратилось в бегство. Ней хватал бегущих за грудки и вопил: «Умирай, где стоишь!» Наполеона, кричавшего «Я хочу умереть вместе со своими солдатами! Где же Груши?!!», буквально уволокли с поля боя. Наконец, наступает финал трагедии – англичане окружают остатки французского полка и предлагают сдаться, на что генерал Пьер Камброн отвечает своей ставшей знаменитой фразой: «Гвардия умирает, но не сдается!»…

ГЛАВНЫЙ ВИНОВНИК?,

А Груши всё добивал фон Тильмана. И добил, только Тильман свою задачу выполнил, а Груши – нет. О разгроме маршал узнал лишь 19 июня и заплакал. Но война еще продолжалась. Груши нанес преследовавшим его пруссакам сразу два поражения и прорвался с 20 тысячами солдат во Францию. 7 декабря 1815 года в Париже расстреляли маршала Нея. Груши, опасаясь такой же участи, бежал в США. В 1819 году ему разрешили вернуться. Он умер в 1847 году, до конца жизни оправдывался, упирая на невнятность приказов императора. Но так и остался в истории едва ли не главным виновником разгрома. Впрочем, историки считают: если бы Наполеон и победил при Ватерлоо, австрийцы и русские всё равно разбили бы его. А так обошлось без новых жертв. Впрочем, вспомним фразу Наполеона «Поле воинской славы никогда не бывает приятным» – потери в битве при Ватерлоо составили около 51 тысячи человек.

Подписывайтесь на наши каналы в Яндекс Дзен и Телеграмм
Подписаться
Уведомление о
guest
0 Комментарий
Inline Feedbacks
View all comments
Loading Posts...