Loading Posts...

Распад СССР: пылающие окраины

Выражение «перестройка-перестрелка» родилось в конце 1980-х. Полыхнуло тогда в разных местах. Бикфордовым шнуром Кавказа стал Нагорный Карабах. Автор материала провел в тех местах немало дней. Питался из солдатского котелка, попадал под обстрелы, налетал десятки часов на «вертушках», проехал сотни километров по горному серпантину в «рашен-вольво», как назвали как-то бронетранспортеры шведские телевизионщики… Начинаем цикл статей, посвященный жестоким боям на окраинах советской империи в период ее заката.

Непримиримый анклав

Признаюсь, начала развития событий в этой горной местности не видел: спецкором ТАСС стал в 1989-м. В крупнейшее информагентство страны откомандировали с должности заместителя начальника отдела очерка и публицистики журнала внутренних войск МВД СССР «На боевом посту». В те годы, в связи с появлением «горячих точек», в редакции ряда центральных газет направили десятка полтора военных журналистов, в основном из «Красной звезды». Они освещали армейские будни в зонах конфликтов, мне пришлось там же работать с «родными» внутренними войсками. Более других в те места вылетал спецназ ВВ, больше известный как «краповые береты».

Именно поэтому, что происходило в союзных республиках, знал не только из СМИ. Коллеги делились увиденным после командировок в Алма-Ату в декабре 1986 года, первом при Михаиле Горбачеве массовом протесте «против диктата центра», а в мае-июне 1989 года – в Ферганскую долину Узбекистана, где произошли кровавые столкновения узбеков и турок-месхетинцев… Самому пришлось вылетать в Кишинев, где в том же восемьдесят девятом на День милиции произошли массовые беспорядки.

Нагорно-Карабахская автономная область с подавляющим преимуществом армянского населения во времена СССР входила в состав Азербайджана. Конфликт двух общин имел давние исторические и культурные корни, но в советский период власть сумела «заморозить» ситуацию. Автономия напоминала лоскутное одеяло: армянские села чередовались с азербайджанскими. Подобное потом видел в Южной Осетии, где по соседству располагались осетинские и грузинские села. Помню, как-то гнали на «канарейке» из Степанакерта в Агдам. Водителем был азербайджанский милиционер-прапорщик. Он низко опускал фуражку, когда проезжали армянские деревни, и взбивал головной убор на затылок, когда проезжали села, в которых жили его земляки.

Так было до лета 1987 года, когда перестройка привела к резкому подъёму национальных движений в республиках. В Армении представители общественности стали ратовать за пересмотр границ и передачу Нагорного Карабаха в состав этой союзной республики. Азербайджан, разумеется, был против. Назревал серьезный конфликт, но центральное руководство в Москве, целиком ушедшее в демократическую романтику перестройки, не смогло вовремя понять, какими тяжёлыми последствиями он грозит.

О переводе автономии из состава Азербайджана в состав Армении ходатайствовала перед Москвой сессия Нагорно-Карабахского областного совета народных депутатов. В ИКАО прошел массовый сбор подписей под требованием о такой передаче. По некоторым данным, его подписали 75 тысяч человек, то есть почти всё взрослое армянское население Карабаха (азербайджанское население автономии к 1990 году составляло около 40 тысяч человек). Сразу же начали циркулировать и подогревать страсти в обеих этнических общинах слухи об «актах насилия» на национальной почве. В столицах республик начались митинги, которые собирали сотни тысяч человек и порой призывали к выселению «чужаков». Началось медленное сползание к вооружённому конфликту.

В тот момент еще была возможность ударить кулаком по столу и пресечь противостояние в зародыше. Однако Михаил Горбачёв и его окружение сочли, что жёсткие меры не соответствуют духу гласности и перестройки. На деле тот дух привёл к тому, что уже через несколько месяцев началось массовое изгнание азербайджанцев из Армении и армян из Азербайджана. Но ещё страшнее этого были слухи о якобы десятках зверски убитых. Такой степени отчуждения и откровенной вражды ранее не было. Конфликт, начавшийся на первых гребнях перестроечной волны, со временем перерос в трагическое противостояние двух народов.

Первый всполох трагедии

Однако «точкой невозврата» стали не события в Карабахе, а погромы в Сумгаите. Это мог быть любой другой населенный пункт, но полыхнул именно этот город-спутник Баку с населением 250 тысяч человек. В нем, наиболее промышленном в республике, к тому времени резко обострились социальные проблемы и сложилась крайне неблагоприятная экологическая обстановка – химическое производство обеспечило Сумгаиту статус одного из самых «грязных» в СССР. Там оседали в том числе люди с судимостью, отработавшие «на химии» и оставшиеся в городе, так что питательная среда для вспышки «народного гнева» существовала.

Читать:  Куда приводит колониализм. Африка мстит за века угнетения

К тому же именно в доселе мирный Сумгаит зимой 1988 года приехали несколько тысяч человек, называвших себя «беженцами из Карабаха». Они в красках рассказывали о зверствах армян. Были ли они действительно перепуганными беженцами или провокаторами, сейчас установить довольно сложно. Обстановка в городе стала накаляться. Армян в Сумгаите проживало около 18 тысяч человек. Большинство из них обосновались в городе с момента его основания и являлись квалифицированными специалистами высокого уровня. Соответственно, и благосостояние армянских семей было на порядок выше. Многие же азербайджанцы жили в так называемом Нахалстрое – трущобах, самовольно возведённых на окраине города. Там же поселились и многие беженцы. К возникшей национальной неприязни стал подмешиваться социальный опенок.

26 февраля 1988 года на центральной площади Сумгаита прошёл многотысячный митинг, организованный местными властями, на котором озвучивалось требование сохранения Нагорного Карабаха в составе Азербайджана. Однако к концу митинга власти фактически потеряли контроль над происходящим. Над площадью витал лозунг «Смерть армянам!». Раздавались призывы изгнать их из города и забрать жилье и имущество. Откуда-то в Сумгаите появились люди, активно начавшие снабжать уличных активистов спиртным, из-за чего количество желающих приступить к грабежу росло на глазах. Власти не приняли никаких мер к наведению порядка.

Утром 27 февраля 1988 года на центральной площади Сумгаита собрался новый митинг, участники которого открыто призывали к погромам и убийству армян. На этом «мирном» мероприятии начали раздавать сотнями арматурные заточки. Прямо с митинга его участники расходились по домам. Но не по своим, а по тем, где жили армяне, на которых уже были составлены списки и указаны адреса. Группы по 10-20 человек вламывались в квартиры, избивали, грабили, насиловали своих вчерашних соседей, коллег по работе, хороших знакомых. Людей выбрасывали с верхних этажей, стаскивали в кучи, обливали бензином и сжигали.

Городская милиция, практически полностью состоявшая из азербайджанцев, самоустранилась. Сумгаит на несколько дней оказался во власти погромщиков. Зверства были чудовищными. Представитель ЦК КПСС Григорий Харченко, оказавшийся в Сумгаите 28 февраля, вспоминал: «Контролировать ситуацию было невозможно, потому что весь город был охвачен паникой. Повсюду толпы азербайджанцев, из дворов раздаются крики о помощи. Я собственными глазами видел растерзанные трупы, одно тело было всё изрублено топором, ноги отрублены, руки, практически от тела ничего не осталось. Они собирали палую листву с земли, насыпали на трупы, потом сливали бензин из стоящих рядом машин и поджигали. Смотреть на эти трупы было страшно».

Те зверства сохранились в документах, в фотографиях, в свидетельствах очевидцев. Даже когда в город вошли первые подразделения внутренних войск, им предписывалось лишь спасать армянских жителей, не применяя оружие по отношению к погромщикам. А те, войдя в раж, стали нападать на военных, которые собирали по городу армян и свозили их к ДК энергетиков, где был оборудован своеобразный «островок безопасности». Количество раненых военнослужащих в общей сложности достигло 270.

Лишь 29 февраля 1988 года Политбюро ЦК КПСС на экстренном заседании принимает решение о переброске в Сумгаит морских пехотинцев Каспийской флотилии и подразделений десантников. Только после их появления в городе и введения комендантского часа беспорядки удалось остановить.

Согласно официальным данным, в Сумгаите было убито 32 человека, более 400 ранено, однако многие эксперты называют эти данные заниженными. Разграблено около 400 квартир, сожжено более 50 объектов соцкультбыта. И хотя ситуация в городе была взята под жесткий контроль, это не могло предотвратить массовый отъезд местного армянского населения. За ними город покинули и представители других национальностей.

Поразительно, что суд над виновниками сумгаитской трагедии приобрёл характер фарса. Лишь несколько погромщиков были приговорены к 2,5 годам лишения свободы условно. Организаторы погромов фактически избежали наказания. В судебных процессах явно прослеживалась целевая установка: наказать по возможности не очень строго «стрелочников» и решительно игнорировать все обстоятельства, свидетельствующие о заранее спланированном характере массовых беспорядков. Более того, изначально власти пытались скрыть информацию о происходящем. Крупнейшая ошибка советского руководства в связи с сумгаитскими событиями заключалась в том, что не было проведено официального расследования, к чему, собственно, призывала как армянская, так и азербайджанская сторона.

Читать:  Боевой ветеран. Бомбардировщик В-52 чуть не погубил свою страну

«Это наш Ливан, наш Ольстер!»

Так ответил председатель Комитета особого управления Нагорно-Карабахской автономной области Аркадий Вольский на вопрос журналистки из агентства Рейтера о карабахском конфликте.

Для внутренних войск он начался 19 февраля 1988 года, когда 160 военнослужащих специального моторизованного батальона милиции, дислоцированного в Тбилиси, по распоряжению министра внутренних дел были направлены в НКАО. Имели они на вооружении только пластмассовые щиты и резиновые палки, причем жесткие инструкции строго диктовали: в каких исключительных случаях они могли быть использованы.

Первое время в области с особой жестокостью и яростью велась «каменная война». «Боеприпасов» хватало — кругом ведь горы. Булыжники и увесистые гранитные обломки летели в автобусы с детьми и стариками, военные машины. Пытались даже самолет подбить, идущий на посадку. Погибали и получали тяжелые увечья люди. Помню: всегда опасался при выезде из Степанакерта проезжать через узкую горловину, проделанную меж скал. Стоило кому-то сверху бросить на уазик или «Волгу» глыбу – не уберечься. Такие случаи были.

Но прошел год-другой, и картина резко изменилась. Азербайджанские милиционеры, армянские вооруженные формирования – так называемые фидаины, силы самообороны в селах, грабители «без национальности» – таков был расклад людей с оружием в Нагорном Карабахе. Вот в этот калейдоскоп и должен был смотреть солдат и офицер, не ведая, откуда ждать пулю, куда «огрызнуться» своим Калашниковым. Стрелять стали чаще и прицельнее. На втором этаже здания комендатуры района ЧП число фотографий в траурных рамках росло с каждым месяцем, и никто не гарантировал, что кто-то может поставить точку в том мартирологе.

На дорогах все чаще можно было видеть обгоревшие остовы автобусов и машин, колеса то и дело наскакивали на небольшие воронки, оставшиеся после взрывов. Так что риск был, и машина от пуль снайперов, автоматных очередей и взрывов не спасала. Боевой техникой и артиллерией уже располагали не только воинские подразделения, но и незаконные формирования. Развернулась настоящая минная война на дорогах, все более изощренной становилась война в радиоэфире. Фамилии многих командиров в этой связи срочно заменили на псевдонимы.

Попытки разоружить незаконные воинские формирования предпринимались не раз. Например, в мае 1991-го прошла операция «Кольцо» – внутренние войска в соответствии с указом Михаила Горбачева несколько дней проводили действия по такому разоружению. Увы, все оказалось делом тщетным…

Прилетаешь в край, который на весь мир был знаменит своим долгожителями, и видишь боевые вертолеты на летном поле аэродрома, вооруженных солдат на БТРах, бетонные плиты и проволочные ограждения на дорогах…

Разумеется, автор данного материала не мог не видеть безысходности – иного слова не подберешь – в глазах знакомых и незнакомых офицеров. Азербайджанцам казалось, что военные недостаточно строги к армянам, а тем, в свою очередь, мерещилось, что войска чересчур лояльны к азербайджанцам.

Далее следовали угрозы. К тому же на военных взвалили тогда все: они разгружали вагоны, охраняли скот и транспорт, обеспечивали население горючим, дровами и гвоздями, перевозили имущество беженцев…

И все это – изо дня в день. Но не только риск давил на плечи военных. Все проблемы карабахцев, которых к тому времени было немало, не миновали людей в погонах. С питанием – трудно, с горючим для боевых машин – проблемы, льготы за «горячую точку» давно съедены инфляцией. Условий для службы и элементарного быта – никаких.

Боевой генерал

Чаще других приходилось вылетать в командировки с тогдашним командующим внутренними войсками МВД СССР генерал-полковником Юрием Васильевичем Шаталиным, ныне, к сожалению, покойным.

Генерал те годы суток по 200-250 не бывал в своем кабинете, и его справедливо называли генералом «горячих точек». Его служебные командировки пролегли через Афганистан и Фергану, Абхазию и Южную Осетию… И заложником его брали, и стреляли, и угрожали. К слову, однажды заложником взяли в карабахской Шуше.

Азербайджанцы угрожающе-настойчиво требовали: «Уйдите хоть на неделю – ни одного армянина не останется на нашей земле, сами справимся». В Нагорном Карабахе генерал получал такие письма: «Стыдитесь! Вы воевали в Афганистане, теперь проливаете кровь в собственной стране. Народ не простит вам этого. Попадетесь – вздернем на первом суку»; «Генерал, ты можешь спасти свою жизнь единственным путем – вывести войска из НКАО. Не сделаешь этого – сам себе подпишешь приговор».

Читать:  Первые советские антарктические экспедиции

Это было обидно, потому что именно Шаталин всегда выступал за то, чтобы не войска, а политики решали конфликтные ситуации. Как-то Юрий Васильевич, который в Афганистане командовал 5-й гвардейской мотострелковой дивизией, сказал мне:

«Анализируя ситуацию, порой обращаюсь к афганскому опыту. Разумеется, он весьма специфичен. Но именно благодаря Афганистану я заранее предвидел, чем закончится пребывание внутренних войск в Карабахе. Ничем. Первые три месяца афганский народ встречал нас с цветами. И в Нагорном Карабахе встречали с надеждой и пониманием. Но вот теплое отношение к “шурави” исчезло, как только мы начали проводить рейды в поисках душманских отрядов. И это вместо того, чтобы предоставить афганцам возможность самим решать судьбу своей революции, определять путь, по которому идти. Вмешались, и от нас отвернулся народ. У нас не стало поддержки людей. Все повторяется и в Нагорном Карабахе».

Генерал был твердо уверен, что танками и пушками порядок не наведешь. Москва же, как, впрочем, Баку и Ереван, пытались «усидеть на штыках». 1989-й, в отличие от года предыдущего, оказался полон трагедий. Взрывали квартиры, поезда и пассажирские автобусы, убийства следовали одно за другим.

Число жертв росло, и чаще всего это были мирные люди. Пропадали жители из азербайджанских и армянских сел, и чаще всего их находили мертвыми. Пылали подожженные школы, мечети и церкви…

Сообщения на ленту агентства были мрачными. Приведу лишь одно из них:

«Степанакерт, ТАСС. Даже сутки не продержался в Нагорном Карабахе мораторий на насилие, объявленный 9 апреля по инициативе президента Азербайджана А. Муталибова. В азербайджанском селе Чайкенд Ханларского района во время обстрела со стороны села Кушчу-Армавир убит 12-летний мальчик. В настоящее время ситуация вокруг Чайкенда предельно накалена. Там находится подразделение внутренних войск, разделяющее противоборствующие стороны».

20 ноября 1991 года близ азербайджанского села Каракенд Ходжавендского района был сбит вертолет Ми-8, на борту которого находились высшие чины Азербайджана – вице-премьер Зульфи Гаджиев, генеральный прокурор Исмет Гаибов, государственный секретарь Тофик Исмаилов, военный комендант НКАО генерал-майор Николай Жинкин, начальник управления внутренних дел НКАО генерал-майор Владимир Ковалёв… Всего тогда погибли 22 человека.

По свидетельству генерал-лейтенанта Льва Павлова, который в свое время командовал группировкой войск в Баку, в Карабахе приговорили к смерти десять генералов. Его конкретно – за ввод войск в автономию. Пятерых убили. Поразительно, но факт: факты гибели генералов практически не освещались в советских, а позже – российских СМИ. Такого позора, пожалуй, в истории нашей армии не было.

Похороны генералов, погибших в Нагорном Карабахе, не показал не один телеканал.

В той авиакатастрофе Ми-8 погибли и три бакинских журналиста. Гибли мои коллеги и в других местах. 9 января 1991 года смерть настигла журналистку бакинской «молодежки» Салатын Аскерову – машина, в которой находилась она, два офицера и сержант, расстреляли километрах в четырех от Лачин. С Салатын мне пришлось видеться, она запомнилась мне красивой женщиной и общительной собеседницей. До нее из коллег, кого знал, на Кавказе погиб Леонид Лазаревич из «Маяка». Его голос, без преувеличения, знал весь Советский Союз.

…Карабахский узел не развязан до сих пор. Тот факт, что обе стороны считают автономию своей, исключает мирное урегулирование конфликта. На добровольную сдачу территории ни армяне, ни азербайджанцы не пойдут. В непризнанной Нагорно-Карабахской республике много лет осуществляет мониторинг режима перемирия ОБСЕ. Как отмечал глава МИД России Сергей Лавров, вопрос об окончательном статусе Нагорного Карабаха относится к числу наиболее сложных.

Ха-хаХа-ха
ЛайкЛайк
ВауВау
ДоволенДоволен
ПечальноПечально
ЗлюсьЗлюсь
Voted Thanks!
Подписывайтесь на наши каналы в Яндекс Дзен и Телеграмм
Подписаться
Уведомление о
guest
1 Комментарий
старее
новее большинство голосов
Inline Feedbacks
View all comments
Бронфенбренер
Бронфенбренер
19 дней назад

Дочитал статью до фразы:

“Попытки разоружить незаконные воинские формирования предпринимались не раз. Например, в мае 1991-го прошла операция «Кольцо» — внутренние войска в соответствии с указом Михаила Горбачева несколько дней проводили действия по такому разоружению. Увы, все оказалось делом тщетным…”

Дальше читать не стал. Потому что все было с точностью до наоборот. Это была операция по депортации армян. В общей сложности было депортировано все население 26-ти сел. После этой акции численность армянских вооруженных отрядов увеличилась в разы. Примкнули даже те, кто ранее сохранял лояльность советскому строю.

Когда пишите статью неплохо сперва разобраться в вопросе. Вот, например, статья в Википедии:

“Операция «Кольцо» — этническая чистка[1], включающая комплекс мероприятий по силовому решению Карабахского конфликта, предпринятый советским руководством в 1991 году, превратившийся в итоге в агрессию и депортацию ряда армянских гражданских поселений[1] Северного Карабаха и НКАО[2].”

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9E%D0%BF%D0%B5%D1%80%D0%B0%D1%86%D0%B8%D1%8F_%C2%AB%D0%9A%D0%BE%D0%BB%D1%8C%D1%86%D0%BE%C2%BB_(1991)

Loading Posts...