Золото скифов: подделка — Мир Знаний

Золото скифов: подделка

Тиара Сайтафарна вошла в историю как одна из самых знаменитых музейных подделок. Считалось, что она была изготовлена мастерами античного греческого города Ольвии и преподнесена в подарок скифскому царю Сайтафарну в качестве выкупа. Однако на самом деле тиара оказалась делом рук одесского ювелира Рухомовского…

Необычный заказ ювелиру Рухомовскому

История с тиарой скифского царя Сайтафарна началась зимой 1895 года, когда к одесскому ювелиру и граверу Израилю Рухомовскому пришел незнакомый ему человек, представившийся Ермолаем. Он сделал довольно необычный заказ и оставил 1000 рублей аванса — весьма крупную по тем временам сумму. Что же заказал незнакомец? Как потом рассказывал Рухомовский, тот объяснил ему, что его знакомому ученому из Керчи, увлекающемуся древностями, надо сделать подарок — золотой шлем под царя старину.

В качестве примерного образца он предложил приглядеться к шлему, который двадцать лет ранее обнаружили в Керчи при восстановлении крепости. Кроме того, Ермолай оставил ювелиру ряд хорошо иллюстрированных книг. Незнакомец полагал, что ювелир сможет использовать древние сюжеты с книжных иллюстраций как примеры для оформления шлема. По окончании работы он обещал заплатить еще 1000 рублей.

Работа была выгодной и интересной. Рухомовский, получив заказанную им у ювелира Деморье 486-граммовую пластину золота, сразу принялся за дело. На работу ушло восемь месяцев, и к концу года на столе ювелира уже красовался золотой куполообразный парадный шлем, получивший название «Тиара скифского царя Сайтафарна». Орнамент делил поверхность тиары на три части. Наиболее широкая из них (средняя) была покрыта рельефными изображениями сцен из гомеровских «Илиады» и «Одиссеи», нижнюю часть украшали изображения скифских воинов, сцена охоты за фантастическим крылатым зверем, фигуры лошадей, быков и овец. Верхушку тиары увенчивала чешуйчатая змея, поднявшая голову, а также ажурный чеканный орнамент. Нижнюю и среднюю части разделяла круговая надпись на древнегреческом, гласившая: «Царю великому и непобедимому Сайтафарну. Совет и народ Ольвии». Сайтафарн был скифским царем, а древнегреческая колония Ольвия находилась недалеко от Одессы, и в лавках антикваров продавалось немало находок, сделанных там.

Братья Гохманы и их тайный бизнес

Заказчику шлем понравился. Он расплатился с ювелиром и забрал тиару. Потом он сразу направился к скупщику древностей Ш. Гохману, который и был подлинным инициатором этого заказа. Братья Шепсель и Лейба Гохманы, купцы третьей гильдии, владели в Одессе лавкой колониальных товаров, где торговали чаем, кофе и табаком. Однако торговля этими товарами большой прибыли не приносила, поэтому браться занялись сделками с антиквариатом. Они специально перебрались из Одессы в Очаков, который находился недалеко от места раскопок древней Ольвии.

Гохманы купили дом в центре города и открыли в нем магазин по торговле древностями. Расчет был прост: все находки с нелегальных раскопок в Ольвии понесут сбывать именно к ним, ну а они уж сумеют ими распорядиться. Ольвия была крупным античным городом греческой колонии в Северном Причерноморье. Его руины в XIX веке во время раскопок обнаружили археологи. С тех пор не только различные авантюристы, но и местные крестьяне промышляли здесь раскопками, надеясь найти что-нибудь ценное.

Как и полагали Гохманы, им удавалось скупать часть выкопанных ценностей, а потом перепродавать их гораздо дороже коллекционерам древностей. Однако поставить дело на поток никак не удавалось, ведь античные ценности и предметы находили не каждый день. Вот тогда братья и решили восполнить недостаток «товара» за счет подделок. Прямо в своем доме они открыли подпольную мастерскую, где рабочие изготавливали различные артефакты. В основном это были плиты, которые скупали по всему Крыму. С них сбивали подлинные старые надписи, а затем наносили новые, тексты для которых «в духе» Ольвии составляли приглашенные специалисты-историки. Любопытно, что часть подделок братья даже продали Одесскому археологическому музею.

Скифский царь Сайтафарн был реальной исторической фигурой, связанной с историей Ольвии. В этом античном городе нашли плиту-колонну из белого мрамора, названную «Декрет Протогена». На ней частично сохранилась надпись, восхваляющая некоего Протогена за его добрые деяния. В частности, указывалось, что он три раза от имени города откупался от скифского царя Сайтафарна, выделяя 400, 300 и 900 золотых монет на дары, которые требовал воинственный скиф.

Тут-то Гохманам и пришла в голову мысль: ведь жители Ольвии могли откупиться от скифского царя и специально изготовленной для него золотой тиарой. Конечно, никакой информации о такой тиаре не было, но ее можно было выдумать и создать, чтобы потом выгодно продать.

Подделку покупает Лувр!

В это время братья Гохманы уже вышли со своим мошенническим бизнесом на зарубежные просторы. Им удалось провернуть несколько прибыльных сделок и даже продать «находки» из Ольвии в музеи Парижа, Франкфурта-на-Майне и Кракова. Шепсель Гохман посчитал, что он вполне готов к своей главной афере с тиарой скифского царя Сайтафарна. В феврале 1896 года он привез золотой шлем в Вену, где был представлен Бруно Бухеру и Гуго Лейшингу — директорам Венского императорского музея.

Знавшие старшего Гохмана люди характеризовали его не только как опытного жулика, но и как тонкого психолога. На встрече с музейщиками он сначала вытащил из своего старенького потертого саквояжа золотые фибулы (пряжки, скреплявшие одеяния на плечах) и серьги, изготовленные древнегреческими мастерами. При этом выражение лица Шепселя явно говорило о том, что его собеседников ожидает еще какой-то гораздо более серьезный сюрприз. Выдержав паузу, Гохман достал нечто более крупное, завернутое в шерстяную ткань. Когда он развернул ее, перед изумленными музейщиками появился древний шлем. Шепсель заявил им, что это тиара скифского царя Сайтафарна.

Конечно, музейщики сразу попытались прицениться к столь блистательному артефакту, однако Гохман запросил за тиару астрономическую для музея сумму в 200 000 франков.

Приглашенные эксперты однозначно заявили о большой художественной ценности тиары и подтвердили ее древность. Руководство Венского музея просило Гохмана снизить запрашиваемую цену или позволить купить артефакт в рассрочку. Как позже выяснилось, музею просто повезло, что продавец тиары не согласился на предлагаемые условия.

Шепсель Гохман понял, что продажа тиары может занять довольно много времени, поэтому он подыскал двух европейских компаньонов — антиквара Антона Фогеля и венского маклера Шиманского. Именно они повезли тиару в Париж, где и предложили ее приобрести дирекции Лувра. Когда тиару увидели директор музейного департамента изящных искусств Кампфен и руководитель отдела античного искусства Эрон де Вильфос, их восторгу не было предела. Конечно, они захотели приобрести такую редкость для Лувра.

Безусловно, тиару тщательно изучили самые видные парижские эксперты, и все они признали ее подлинность, никому даже в голову не пришла мысль о подделке. Руководство Лувра согласилось на запрашиваемую сумму и хотело запросить ее у парламента, но его депутаты как раз отдыхали на каникулах. В конце концов выход все же нашли: 200 000 франков Лувру одолжили меценаты, которым обещали вернуть деньги. Собравшийся после каникул парламент сделку одобрил, и долги Лувра были погашены.

Конец «легенде» о тиаре скифов

Возможно, если бы сделка затянулась, до руководства Лувра дошли бы трезвые голоса представителей научного сообщества, которые уже сталкивались с пресловутыми «древностями» из Ольвии. Однако музейщики, опасаясь упустить столь уникальную вещь, приобрели ее в самые кратчайшие сроки. Мошенники говорили, что обнаружили тиару при раскопках «могилы Сайтафарна», однако никто из проживающих рядом с Ольвией крестьян, ни ведущие там раскопки археологи об этой могиле ничего не слышали. Не вызывали доверия и сами братья Гохманы, уже не раз подозреваемые в продаже фальшивок.

Прошел всего месяц с появления тиары в экспозиции Лувра, и за это время уже несколько известных ученых высказали сомнения в ее подлинности. Например, профессор Петербургского университета А. Н. Веселовский в своей статье в «Новой газете» лаконично предположил: «Эта тиара могла быть просто сфабрикована в Очакове, где имеются специалисты по этой части». Гораздо более детальной и разгромной критике подверг тиару мюнхенский историк Адольф Фуртвенглер. Историк нашел ряд несоответствий в изображениях на ней, которые вызывали большое сомнение в ее подлинности. Также он считал, что сам факт подношения тиары скифскому царюольвийскими греками крайне маловероятен. Сайтафарн был до того жаден, что ему показался малым откуп даже в 900 слитков золота, так что вряд ли жителей Ольвии спасла бы подаренная ему тиара.

Руководство Лувра терпеливо пропускало мимо ушей нападки на тиару, однако в марте 1903 года арестованный за подделку картин художник и скульптор Эллин Майенс прямо заявил, что она является подделкой и выполнена по его макету. По его словам, фальшивую тиару заказал ему некий Шпицен, заплативший за нее 4 500 франков. Конечно, Майенс приписал себе чужие «заслуги», но его заявление породило сомнения в подлинности не только у специалистов, но и у французской общественности. Впрочем, до окончательного удара по тиаре оставалось всего несколько дней.

23 марта 1903 года французская газета Le Matin опубликовала письмо одесского ювелира Соломона Лившица, обращенное к Майенсу. Ювелир писал: «Милостивый государь, я прочел вашу статью о тиаре Сайтафарна и решаюсь писать вам в целях восстановления истины. Я могу вас уверить, что тиара была сработана моим другом Рухомовским. Я жил в Одессе в 1895 году и до мая 1896 года. Я часто навещал моего друга и видел много раз, как он работал в своей мастерской над этой пресловутой тиарой». По словам Лившица, Рухомовский даже не догадывался, что изготавливает подделку, он выполнял частный заказ, оплата за который составила всего 1 800 рублей.

Стоит ли сомневаться, что Рухомовского очень быстро разыскали репортеры. Он подтвердил изготовление тиары, однако заявил: «Я не отрицаю своего участия, но вместе с тем не могу подтвердить, что эта тиара та самая, которую делал я». Ювелир высказал свое желание внести полную ясность в этот вопрос, если ему оплатят поездку в Париж. Поездку ему оплатили, и 5 апреля 1903 года Рухомовский приехал во французскую столицу. Там ему устроили самую тщательную проверку.

Позже ювелир вспоминал: «Еще не видя самой тиары, я этим господам описал ее самым подробнейшим образом, указав все изъяны, специально мной сделанные; представил фотографические снимки, которые заказал в Одессе после того, как ее изготовил; представил даже гипсовые модели горельефов, указав при этом, в каких именно книгах они помещены. Я, наконец, по их требованию выписал из Одессы свои инструменты и у них на глазах этими инструментами точнейшим образом воспроизвел один из рисунков на тиаре. И всего этого этим господам мало! Неужели я должен сделать новую тиару, чтобы они поверили?»

Хотя Рухомовский все же доказал, что автором тиары является именно он, расследование дела о подделке продолжалось еще пару месяцев. В результате комиссия пришла к выводу, что тиара — это, несомненно, подделка, а автором изделия является современный мастер Рухомовский, изготовивший его по заказу. Над руководством Лувра и его экспертами не смеялся только ленивый, а подробности скандала еще долго смаковали все европейские газеты.

Стоит отметить, что злополучную тиару не удалили из Лувра, ее только переместили из античного зала в экспозицию зала современного искусства. Рухомовский перед Первой мировой войной перебрался во Францию, где устроился на работу в реставрационные мастерские при Лувре. Умер он в 1936 году в возрасте 76 лет.

Вам понравится

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Поделиться записью в соц. сетях