Вымирание коралловых рифов — Мир Знаний

Вымирание коралловых рифов

6 июля 2009 г., Лондон. Известный натуралист сэр Дэвид Аттенборо (David Attenborough) стоит за кафедрой Королевского общества в Карлтонхаус-террас и собирается представить докладчика. Ропот ожидания проносится по аудитории, с нетерпением предвкушающей лекцию под названием «Находится ли Большой Барьерный риф в смертельной опасности?».

Затем сэр Дэвид представляет Джона Верона. 64-летнего бывшего главного научного сотрудника Австралийского института морских исследований. «Но я буду называть его Чарли, поскольку он разделяет страсть мистера Дарвина к миру природы», — широко улыбаясь, сообщает сэр Дэвид. Этими словами Дэвид Аттенборо дал понять, что мы услышим доклад современного Чарлза Дарвина.

Многие из присутствующих ученых уже знали о том, насколько уместно это сравнение: есть поразительное сходство и интеллектуальные связи между сегодняшним выступающим и величайшим ученым Лондонского королевского общества. Все друзья Чарли Верона знают, что он смог стать всемирно известным ученым, сохранив независимость, любопытство и страстную любовь к природе. По словам сэра Дэвида. Чарли — один из мировых авторитетов в области знаний о кораллах и коралловых рифах. Он открыл и описал более 20% известных сегодня видов кораллов — крошечных беспозвоночных, образующих известковые структуры и часто объединяющихся в гигантские сообщества. И он составил полные каталоги всех мировых кораллов. Однако сегодня Чарли выступает с другой задачей: показать, что коралловые рифы могут стать ключами к открытию правды об ошеломляющих изменениях, которые произошли с нашим климатом. Возможно, он сможет ответить на вопрос, волнующий всех нас: неужели плачевная ситуация с рифами свидетельствует о том, что будущее может быть хуже, чем мы себе представляем?

Когда аплодисменты стихли, Чарли подошел к кафедре: загорелое лицо, жилистое тело, красная рубашка, темный пиджак. Хриплым голосом с австралийским акцентом он благодарит сэра Дэвида и начинает рассказывать завороженной аудитории, почему существует вероятность вымирания Большого Барьерного рифа у берегов Австралии— самого большого кораллового рифа в мире — уже в течение жизни самых молодых из присутствующих здесь слушателей.

Лекция Чарли, изложенная им в книге 2008 г. «Риф во времени: Большой Барьерный риф от начала до конца» (Л Reef in Time: the Barrier Reef from Beginning to End), знаменует собой смену темы и тональности человека, когда-то так радостно писавшего о коралловых рифах. В течение 40 лет Чарли наслаждался их удивительными многообразием и сложностью. Теперь аудитория видит, как он сосредоточил все свои интеллект и энтузиазм на пророческом предвидении гибели рифов. Очевидно, что он хочет, чтобы его предсказание не сбылось. Для этого Чарли должен дать ответ на вопрос скептика: «Откуда вы знаете?» А затем на следующий: «Почему это должно нас волновать?»

Умножая познания, умножаем скорбь

Начало ответа Чарли вытекает из загадки местных различий между одинаковыми видами кораллов в разных местах— головоломки, над которой Верон бился десятилетиями. Поиски привели его к сотне рифов в огромных Индийском и Тихом океанах в обоих полушариях. Он нырял и собирал кораллы в Японии. Филиппинах, Индонезии, на Кокосовых островах, а затем в Занзибаре и на отдаленном острове Клиппертон в восточной части Тихого океана. Он всегда перемещался на лодке, работал с местным населением, проводил много часов под водой, наблюдая и запоминая. Он обнаружил, что в течение геологического времени кораллы скрещиваются, давая новые разновидности, перестраивая связи между предыдущими вариациями старых разновидностей и даже образуя нечеткие гибриды.

По мере исследования разнообразия и эволюции кораллов, распространенных во всем мире. Чарли осознал серьезность проблемы. Его понимание угрозы имело личные и профессиональные причины. В середине продолжительных исследований случилась трагедия, заставившая его серьезно задуматься о смерти. Как и Чарлз Дарвин, который в период трудной работы по завершению теории эволюции был потрясен потерей в семье, Чарли Верон прошел через подобное испытание. В апреле 1980 г. Чарли работал в Гонконге, когда ему позвонила его жена Кристи с сообщением о том, что одна из их дочерей, десятилетняя Нони, утонула, играя с другом в заливе. Отягощенная горем, жизнь Чарли и его жены разладилась, и. хотя они по-прежнему поддерживали друг друга, было принято решение о разводе.

Личный опыт осознания силы непредвиденных обстоятельств и хрупкости жизни находит отклик в его исследованиях, достигая кульминации в книге 1995 г. «Кораллы в пространстве и времени» (Corals in Space and Time). Написание этой работы заставило его исследовать судьбу кораллов в прошлом и настоящем.

Чарли провел анализ прошлых случаев вымирания рифов и собрал много доказательств последствий изменения уровня моря, тепловых ударов, истребления рифов морскими звездами акантастерами (терновыми венцами) и антропогенного воздействия на содержание питательных веществ. Все это обострило его давние опасения за здоровье Большого Барьерного и других рифов мира.

По иронии судьбы, книга дала Чарли личный шанс — возможность второго брака с Мэри Стаффорд-Смит (Mary Stafford-Smith), ученой, редактировавшей книгу и ставшей его новым партнером. Чарли и Мэри начали обсуждать идею издать богато иллюстрированное издание большого формата О кораллах для широкой аудитории, чтобы «раскрыть глаза миру на острую необходимость сохранения кораллов». Это была кристаллизация новой миссии по «завоеванию сердец и умов». Более 70 подводных фотографов бесплатно предоставили для книги свои работы, а художник-иллюстратор Джефф Келли (Geoff Kelly) сделал изысканные рисунки. Чарли предоставил большую часть всесторонних кратких аналитических отчетов. В октябре 2000 г. трехтомник «Кораллы мира» (Corals of the World) был предъявлен на суд Международного симпозиума по коралловым рифам на острове Бали. Посыл данной книги о хрупкости и деградации рифов завоевал еще больше сторонников в мировом сообществе.

Прирожденный борец за охрану природы, Чарли еще в 1970-х гг. был обеспокоен масштабом ущерба, причиняемого многолучевыми морскими звездами акантастерами, поедающими кораллы. Он убедился, что их количество стремительно росло из-за чрезмерного отлова рыбы, питающейся этими морскими звездами. Выживаемость миллионов личинок, ежегодно выбрасываемых в океанские течения, стала выше как следствие растущего уровня химического загрязнения (личинки морских звезд развиваются в загрязненной воде). Особенно разозлило его то. что групповые интересы корпораций, занимающихся развитием туризма, и политиков в сочетании с малодушным поведением чиновников препятствовали желанию ученых исследовать данную проблему. Это было самое начало процесса, повсеместно происходящего сегодня, а ученые стали менее свободными в выборе вопросов или поиске собственных ответов.

Массовое обесцвечивание

Оглядываясь в прошлое, Чарли говорит, что осознал, как и большинство представителей его поколения, что принимал как должное «безграничность океанов и устойчивость морских обитателей», в том числе огромного, относительно ухоженного региона Национального морского парка Большой Барьерный риф. Факт, что центральная часть Индийского и Тихого океанов играла роль «распылителя» биологического разнообразия кораллов, всегда вызывал определенное беспокойство из-за недостаточной правовой защиты данного региона. Друзья-дайверы долго убеждали его посетить живописные рифы восточной Индонезии, но к тому времени, как он добрался туда в начале 1990-х гг.. было уже слишком поздно. Рифы, ранее простиравшиеся на тысячи километров, стали кучами каменных обломков. Чарли заметил первый признак обесцвечивания кораллов вначале 1980-х гг. на островах Палм, входящих в состав парка Большой Барьерный риф. — крошечный кустик белого рифового скелета, который он сфотографировал как редкое явление. «А затем я увидел угрожающее явление массового обесцвечивания, когда все становится белым и умирает. Иногда это просто быстро растущие ветвистые кораллы, однако на некоторые другие ужасно смотреть: кораллы возрастом четыре, пять, шесть сотен лет умирают».

Первое зафиксированное глобальное массовое обесцвечивание произошло между 1981 и 1982 гг. Следующая вспышка массового обесцвечивания кораллов произошла между 1997 и 1998 гг., она поразила рифы в более чем 50 странах, даже кораллы, живущие в теплой воде Аравийского моря. В Большом Барьерном рифе обесцвечивание совпало с самой высокой зафиксированной температурой воды. В еще более серьезном случае массового обесцвечивания в 2001-2002 гг. нанесение ущерба в мировых масштабах также подтвердило тесную связь с погодными изменениями, связанными с Эль-Ниньо. Наступило катастрофическое глобальное потепление. Кораллы, особенно чувствительные к повышению температуры и усилению света, послужили ученым сигналом об опасности климатических изменений.

Исследование Чарли показало, что во время погодных циклов, связанных с Эль-Ниньо (Эль-Ниньо—теплое океанское течение), поверхностные воды в лагуне Большого Барьерного рифа, уже нагретые до необычно высоких значении потеплением, вызванным парниковыми газами, подпитываясь массой теплых океанических вод из западной части Тихого океана, выплескивались на нежные живые кораллы рифа. Для кораллов воздействие температур на два-три градуса выше их максимума (31° Сдля видов Большого Барьерного рифа) в сочетании с повышенным уровнем солнечной радиации смертельно. Водоросли, живущие в тканях кораллов и обеспечивающие их цвет и питание путем фотосинтеза, в таких условиях производят кислород в количествах, токсичных для их хозяев-полипов. Кораллы должны изгнать своих симбиотических партнеров или умереть. Результатом становятся ряды окостеневших белых каркасов.

Эти поврежденные кораллы способны к регенерации при возвращении температуры воды к нормальным значениям при условии хорошего качества воды, однако частота и интенсивность явлений обесцвечивания сейчас такова, что процент потери рифа в результате смерти кораллов будет резко повышаться. Чарли прогнозирует, что расширение и углубление области теплых вод в западной части Тихого океана в процессе изменения климата будет означать, что «каждый год станет годом влияния Эль-Ниньо для кораллов».

Прошлое предсказывает будущее

Чарли надеется, что какие-то, пока неизвестные, разновидности симбиотических водорослей, лучше приспособленные к тепловым ударам, смогут в итоге образовать партнерские отношения с кораллами. Или что адаптивная деятельность быстрорастущих кораллов, таких как акропора, сможет помочь опередить обесцвечивание. Или что очаги обитания кораллов, расположенные на затененных прохладных глубоких склонах рифов или в глубоководье, смогут выжить, чтобы дать начало будущему обновлению.

Однако жара— не единственная проблема, с которой сталкиваются кораллы. Другие разрушительные механизмы взаимодействия невозможно остановить. По словам Чарли, рифы представляют собой природные архивы, своеобразные комплексные банки данных, хранящие свидетельства экологических изменений за миллионы лет до настоящего времени. В геологические пласты вписаны истории о массовых исчезновениях видов в далеком прошлом, в том числе и их вероятные причины. Эти архивы рассказывают нам. что четыре из пяти предыдущих массовых разрушений коралловых рифов на нашей планете были связаны с круговоротом углерода. Они были вызваны изменениями химического состава океана, обусловленными абсорбцией двух основных парниковых газов, диоксида углерода и метана, в процессе окисления океанской воды.

Нынешние причины проблемы— те же газы, хотя их повышенное содержание не стало результатом столкновений с метеоритами или деятельности вулканов, вызывавших предыдущие катаклизмы. Люди выполняют эту работу сами, намеренно выбрасывая в атмосферу огромные количества этих газов. Океаны, обычные природные абсорбенты таких веществ, уже на треть своих возможностей поглотили и химически нейтрализовали их. В неявном виде в океанах уже начался процесс, предвещающий неизбежность окисления и разрушения задолго до того, как они станут видимыми. Со временем, возможно в 2050 г., мы достигнем точки, когда коралловые рифы станут растворимыми в морской воде. Карбонатные породы, в том числе и те, из которых сложены рифы, по словам Чарли, начнут растворяться как гигантские антацидные таблетки.

Фитопланктон— пища крошечных морских рачков, ключевой элемент в пищевой цепи в южных океанических водах — также подвергнется воздействию закисления. И кто знает, какая цепь экологических последствий может наступить. В этом случае на Земле произойдет шестое массовое вымирание кораллов.

Поэтому Чарли Верон, человек, большую часть жизни проживший и проработавший на Большом барьерном рифе, находится в положении предсказателя такого вымирания. И нет ничего удивительного в том, что он скорбит. «Это стало повседневностью, и я работаю над этим изо дня в день. Это как смотреть на негасимый пожар в замедленной съемке — и так из года в год».
Нет более проникновенного зрелища, чем заключительный момент выступления Чарли в июле 2009 г. в притихшей аудитории. Отбросив свои заметки, он просит прощения за такую депрессивную речь. Он призывает слушателей подумать о том, что они только что услышали. «Используйте ваше влияние. Во имя будущего планеты помогите сделать эту историю достоянием гласности. Это не вымысел — это реальность».

Вам понравится

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Поделиться записью в соц. сетях