Виллем Баренц — Полярные открытия и смерть — Мир Знаний

Виллем Баренц — Полярные открытия и смерть

«Когда обе лодки сошлись около этого [Ледяного] мыса, капитан, обратившись к Виллему Баренцу, спросил, как его здоровье. Тот ответил: «Хорошо, я надеюсь еще побегать, прежде чем мы придем к Вардехуз», и, обратившись ко мне, спросил: «Геррит, находимся ли мы около Ледяного мыса? Подними меня, я хочу еще раз посмотреть на него»» (Геррит де Фер. Плавания Баренца).

В поисках обходных путей в Индию и Китай европейцы не забывали и о северо-востоке. О возможности плавания из Атлантики в Тихий и Индийский океаны севернее Евразии стало известно из написанной итальянцем Паоло Джовио «Книги о посольстве Василия, великого государя Московского, к папе Клименту VII», появившейся в результате бесед автора с русским дипломатом и переводчиком Дмитрием Герасимовым в 1525 г. В этой книге высказывалось предположение о том, что до Китая можно добраться, плывя от устья Северной Двины на восток. Со слов Герасимова итальянские картографы составили одну из первых карт России, на которой к северу от Московии изображено огромное водное пространство — то, что сейчас мы называем Северным Ледовитым океаном.

Безусловно, это гениальное предвидение, однако, как и всякий научный прогноз, основанное не на «кофейной гуще», а на сумме знаний. Герасимов, дьяк Василия III, человек очень информированный и образованный, наверняка знал о дальних плаваниях поморов, которые они предпринимали еще с XI в. К XV столетию поморы освоили морской путь до Балтийского моря на западе и до Оби на востоке. Новая фаза освоения морского побережья Сибири была связана с сибирскими казаками и «промышленными людьми», уходившими на своих кочах все дальше и дальше к востоку.

Идея Герасимова, обнародованная Джовио, заинтересовала главным образом Англию, Францию и Голландию — страны, чувствовавшие себя обойденными при разделе мира, проведенном Испанией и Португалией. Англичане начали действовать первыми. По настоянию Себастьяна Кабота, после долгих лет странствий вернувшегося в Британию, и при его участии лондонские купцы в 1548 г. создали компанию, сначала называвшуюся очень длинно — «Общество купцов-предпринимателей для открытия стран, земель, островов, государств и владений, неведомых и даже доселе морским путем не посещаемых», а затем переименованную в Московскую компанию.

Купив три корабля, компания организовала экспедицию с целью найти путь в Китай и Индию, обогнув побережье Сибири. Начальником экспедиции был назначен Хью Уиллоуби, а главным кормчим — Ричард Ченселор. В июне 1553 г. корабли вышли на север и к августу достигли острова Сенья у норвежского побережья, на 69° с. ш. Как-то ночью налетела буря, корабли разбросало. Два судна под командованием Уиллоуби обогнули северную оконечность Скандинавии и направились на восток. В середине августа они достигли Новой Земли, там повернули на юг, а затем на запад, пройдя мимо острова Колгуев, полуострова Канин и достигнув берега Мурмана. В середине сентября корабли стали на якорь в устье Варзины, а весной русские поморы обнаружили их с замерзшим насмерть экипажем. Ченселор же прошел в Белое море, достиг устья Северной Двины, затем побывал в Москве и был там принят Иваном Грозным. До конца XVI в. англичане еще дважды пытались найти Северо-Восточный проход, однако на входе в Карское море их корабли упирались в сплошные льды.

А затем наступила очередь голландцев. После заключения в 1579 г. Утрехтской унии, положившей начало существованию независимого от Испании государства — Соединенных провинций Нидерландов, они вообще шагали «впереди Европы всей». В стране бурно развивалось производство, расцвел рыболовецкий промысел, на верфях строились всевозможные корабли: в чем голландцы преуспели более всего, так это в торговле и мореплавании. Страна остро нуждалась в новых рынках. Купцы из Амстердама начали теснить представителей торгового сословия других стран во многих регионах мира, в том числе в Южной и Восточной Азии. Но дорога в Индию и далее на восток долгая и небезопасная. Как тут не вспомнить о Северо-Восточном пути?!

На голландскую почву идею об использовании полярной трассы для плаваний в Индийский океан «пересадил» богослов Петр Планций, более известный как астроном, картограф и эксперт по навигации. К его советам прислушивались такие известные исследователи, как Питер Дирксзоон Кайзер, Фредерик де Хутман и Генри Хадсон (Гудзон). Многие голландские мореплаватели вышли из его навигаторской школы. Одним из них был Виллем Баренц. Известно, что искусству мореплавания он обучался в уже достаточно зрелом возрасте и вместе с Планцием плавал в страны Средиземного моря.

В 1594 г. при активном участии торговца Бальтазара Мушерона и Планция была организована экспедиция для поисков Северо-Восточного прохода. Ученому принадлежала смелая гипотеза, согласно которой льды в Северный океан выносятся реками и скапливаются у берегов, тогда как в его центральных районах вода открытая. Именно поэтому, по замыслу Планция, судам следовало держаться дальше от берега. В июне три корабля экспедиции, начальником которой был назначен Баренц, вышли из Амстердама.

После долгого пути, во вторую половину которого солнце совсем не садилось за горизонт, «Меркурий» достиг Северного острова в архипелаге Новая Земля. Продвинувшись на северо-восток вдоль берега, Баренц обследовал неизвестные ранее острова, названные им Оранскими в честь полководца Морица Оранского. За Новой Землей простиралось открытое море, но путешественник решил вернуться: не за горами была зима. Повернув на юг, «Меркурий» оказался у острова Вайгач, где встретился с двумя другими кораблями экспедиции, возвращавшимися с востока — там они достигли устья какой-то большой реки (видимо, Оби).

Результаты плавания признали обнадеживающими, и в июне следующего года на восток отправилась флотилия из шести кораблей под началом Баренца. И сам он, и организаторы новой экспедиции испытывали такую уверенность в успехе, что мореплаватель вез с собой подарки для китайского правителя. К августу корабли вошли в пролив Югорский Шар, разделяющий материк и остров Вайгач. Впрочем, далеко продвинуться им не удалось: впереди их поджидали сплошные льды. Забит льдами оказался и другой пролив, к северу от Вайгача. В довершение всех бед на небольшой отряд, отправленный Баренцем разведать обстановку, напали белые медведи и разорвали двоих моряков. В этой «бочке дегтя» была лишь одна «ложка меда»: встреченные голландцами самоеды (ненцы), с которыми удалось пообщаться благодаря предусмотрительно взятому в экспедицию русскому переводчику, подтвердили, что за проливами море тянется на много дней пути.

На этот раз вернувшуюся экспедицию встретили без восторга. И все же в 1596 г., теперь в мае, из Амстердама снова вышли на поиски Северо-Восточного прохода два судна. Виллема Баренца понизили в должности: теперь он был всего лишь штурманом на одном из кораблей. Пройдя мимо Медвежьего острова на север, голландцы обнаружили огромный архипелаг Шпицберген («Островерхие горы»). Много лет спустя выяснилось, что эти острова уже с XIV в., а возможно, и раньше посещались русскими поморами, давшими архипелагу имя Грумант.

Покинув Шпицберген, корабли достигли Медвежьего острова, а затем их пути разошлись: один, капитаном которого состоял Ян Рийп, двинулся на северо-восток, другой, на котором плыл Баренц, направился к Новой Земле. Голландцы проследовали вдоль ее западного побережья на север и 19 августа, обогнув мыс Желания, пошли на юго-восток. Однако скоро их остановили плотные льды и густой туман, корабль вернулся к Новой Земле и укрылся в Ледяной Гавани. Но и здесь пространство открытой воды стремительно сокращалось, и вскоре судно намертво вмерзло в лед.

Голландцы сняли с него все, что могло пригодиться, построили жилище из плавника, обшили его досками. Баренц сразу разделил все продукты поровну и выдал каждому запас на всю зиму вперед. Разумное решение: все были равны, никаких бунтов и даже недовольства не возникало, жили дружно. Поначалу, до зимы, моряков донимали белые медведи — бесцеремонные и просто опасные. Застрелили несколько зверей, их шкурами устлали полы и обложили стены — так теплее. Надоедали песцы, но вскоре люди обнаружили, что, охотясь на них, можно обеспечить себя и мехом, и мясом.

Почти все страдали от цинги. В конце сентября один человек умер. В начале ноября солнце совсем ушло за горизонт, началась полярная ночь. В качестве топлива использовали плавник, а затем уголь, перенесенный с судна. Огонь поддерживали в течение всей зимы, но все равно в помещении температура не поднималась выше 0° С, стены покрывала ледяная корка. В январе скончался еще один моряк, могилу вырыли прямо в снегу.

Баренц был тяжело болен и не вставал с постели. Тем не менее он находил в себе силы подбадривать остальных. Люди не унывали: работали, охотились, а в свободное время играли в кости и читали, гуляли по берегу и даже играли в мяч. В итоге их спасло именно то, что они не пали духом. В Арктике выживают только сильные, а самые сильные помогают выжить другим — порою ценой собственной жизни.

Когда море стало расчищаться ото льда, голландцы убедились, что корпус судна слишком сильно поврежден. Они подготовили к плаванию две шлюпки и в июне двинулись в путь, сначала на север до мыса Желания, затем на юг. Баренц скончался 20 июня. Тело его похоронили в море — таков обычай. С превеликими трудностями через месяц голландцы добрались до мурманского берега. По счастливой случайности недалеко оказался корабль Яна Рийпа, того самого, с которым Баренц уходил в свою последнюю экспедицию. Обо всех этих событиях написал судовой плотник Геррит де Фер, один из 12 оставшихся в живых участников экспедиции.

ЦИФРЫ И ФАКТЫ

Главный герой: Виллем Баренц, голландский мореплаватель
Другие действующие лица: Петр Планций, богослов, астроном, картограф; Ян Рийп, капитан; Геррит де Фер, судовой плотник
Время действия: 1594—1597 гг.
Маршрут: Из Амстердама к Новой Земле и Шпицбергену
Цель: Поиски Северо-Восточного прохода
Значение: Официальное открытие Шпицбергена, открытие Новой Земли, нескольких мелких островов и проливов

Вам понравится

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Поделиться записью в соц. сетях