Участок обитания северного оленя — Мир Знаний

Участок обитания северного оленя

Вопрос о территориальном поведении диких северных оленей один из наименее изученных. Скалой и соавторы считают, что в пределах Таймыра существует несколько более или менее обособленных популяций диких оленей, каждой из которых свойственны определенные места летнего пребывания, свои пути кочевок и места зимовок. Аналогичные высказывания делались и в отношении других районов Сибири, в частности, применительно к популяции оленей, населявших Новосибирские острова. Эти соображения очевидно правильны, но они мало подкреплены фактическими данными.

Летом дикие олени держатся небольшими группами или поодиночке, взрослые самки — с телятами. В это время года олени в Лапландском заповеднике широко не бродят, а живут, придерживаясь определенного участка местности, возможно, одного и того же в течение ряда лет. Имеется несколько наблюдений за приметными дикими и домашними оленями, приставшими к диким. В одном случае приметный одиночный дикий самец был встречен в горной тундре в конце июля и вторично в середине августа, в 3 км от места первого наблюдения. Отмечена значительная привязанность небольших групп диких оленей в летний период к небольшому по площади участку местности.

В период гона олени концентрируются на определенных местах. В Лапландском заповеднике на Нявка-тундре (6000 га) в период гона живет несколько стад оленей, «каждое на своем участке»; переходы стада с места на место, хотя и бывают, но не типичны; гаремные стада более или менее обособлены и в общем мало подвижны. Часто и по окончании гона стадо некоторое время живет в том же районе, не расходясь. Зимой, наоборот, диким северным оленям свойственна большая подвижность, что наблюдается как в таежной и горно-лесной местности, так и в еще более резко выраженной форме в зоне тундр и, особенно, на арктических островах. На Новой Земле, например, олени в зависимости от кормовых и других условий зимой жили то на южном, то на северном островах, совершая перекочевки протяжением в несколько сотен километров.

Исключительно большой подвижностью отличаются и стада оленей, зимующие близ побережий Таймыра и на прилегающих к ним островах, где переходы зимой между материком и островами, а также с острова на остров — нередкое явление. На восточном Таймыре олени зимой в течение нескольких дней остаются в пределах сравнительно небольшого (2000—3000 га) участка тундры, но, как только доступный корм будет выеден, переменится ветер или животных потревожат, они уходят на другой участок.

В таежных лесах средней части бассейна Енисея олени в короткий срок иногда переходят за несколько десятков километров, а в течение зимы на 100 км и более. Аналогичные указания имеются и для других частей лесной зоны, в том числе и для районов близ южных границ ареала оленей, где они в настоящее время не встречаются.

Широкие переходы в зимнее время, иногда на десятки километров, характерны и для оленей в Лапландском заповеднике. Как показали наблюдения, определенной локализации отдельных групп в это время года нет; значительная часть местности, пригодной для зимовки, является как бы общей для большей части обитающих в заповеднике оленей. Стадо в 50—60 голов, в котором имелось несколько приметных оленей, в конце ноября было встречено у южной границы заповедника, а затем в конце февраля, у северных границ заповедника, в 40 км от первого места наблюдения.

Переходы оленей зимой в большой мере зависят от режима ветров. Олени обычно движутся против ветра, что не только облегчает своевременное обнаружение опасности, но и способствует меньшей теплоотдаче, так как ветер при этом не проникает между волос. Несмотря на большую подвижность оленей зимой, территория, на которой они практически живут и кормятся в это время года, обычно бывает значительно меньше, чем летом. Например, в районе Лапландского заповедника местная популяция оленей (в 1940—1941 гг. около 1000 голов) летом занимала территорию в 150—200 тыс. га, во второй же половине зимы олени концентрировались на площади около 20 тыс. га, из которой лишь половина приходилась на долю пастбищ, а остальная посещалась оленями, главным образом, во время переходов. В результате плотность популяции оленей зимой по сравнению с летом была выше в 7—10 раз (50 голов на 1000 га против 5—7 голов на ту же площадь в летний период). Емкость зимних пастбищ для диких оленей в Лапландском заповеднике определяли, как минимум, в 2000 голов; следовательно, указанная выше высокая плотность популяции была еще не предельной.

Таким образом, олени зимой используют значительно меньшую территорию, чем летом, но зато очень широко кочуют, периодически посещая те или другие пастбища, наиболее удобные в данное время по режиму снежности и другим условиям для кормежки. Поэтому, как правило, численность северных оленей в большинстве районов лимитируют не летние пастбища, а места зимовок. Например, на Гусиной Земле (южный остров Новой Земли) летом может прокормиться, как минимум, 2000 оленей, зимою же не более 500—600. Практика оленеводства показывает, что на большинстве пастбищных угодий, без ущерба для восстановления ягеля, зимой может прокормиться в 4—5 раз меньшее количество оленей, чем на той же площади летом.

В нашей литературе неоднократно воспроизводились нормы пастбищной нагрузки для оленьих угодий Аляски, разработанные Пальмером, который считал, что северному оленю летом нужно 4—6 га (иногда не более 3,2 га) на голову, зимой 12—18 га, а в год в среднем 16—24 га (меньше в южных районах и больше в северных). К диким оленям эти нормы, совершенно не приложимы, так как последние более подвижны и разборчивы в корме, чем домашние, в большей мере нуждаются в убежищах; при скученном образе жизни дикие олени легко могут стать жертвой болезней.

Вам понравится

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Поделиться записью в соц. сетях