Почему обезьяны не умеют говорить?

Можно ли из приматов создать мыслящих существ? Недавно любители кинофантастики оценили очередную экранизацию культового романа французского фантаста Пьера Буля «Планета обезьян». В новой голливудской киноверсии «Планета обезьян: Война» модифицированные ретровирусом приматы начинают войну против остатков человечества. Разрозненным племенам одичавших людей противостоят верховые шимпанзе, автоматчики-гориллы и инженеры-орангутанги.

Между тем хорошо известно, что в истории были попытки скрестить обезьяну и человека, чтобы получить мыслящее существо с колоссальными физическими возможностями, своеобразного «универсального солдата». Ученые до сих пор обсуждают неоднозначные результаты этих странных опытов и задаются вопросом: а может ли нечто, описанное Булем, произойти в реальности?

Зловещий реализм антиутопии

Идею «царства разумных приматов» Булю подсказал его соотечественник романист и философ Жан Марсель Брюллер (Веркор). В 1952 году вышел его художественно-философский роман «Люди или животные?», в котором рассказывалось об открытии где-то в Юго-Восточной Азии вымышленного живого «промежуточного звена» между обезьяной и человеком. Через 11 лет увидел свет роман Буля, в котором нравственные размышления Веркора сменили головокружительные приключения космонавта Улисса Меру, попавшего во «временную петлю». «Хроноклазм» выбросил его в далекое будущее, где Земля пережила страшную катастрофу и ею управляли гориллы, орангутанги и шимпанзе, копирующие все, что осталось у них в памяти от культуры их бывших хозяев. Тем временем люди превратились в дикарей каменного века.

Высокие оценки зловещего реализма антиутопии Буля объясняются его глубоким интересом к научным работам о поведении высших приматов. В его книге можно найти оригинальную, но совершенно ненаучную идею, будто высшие млекопитающие вроде шимпанзе и дельфинов обладают «тайным языком звуков и знаков», скрытым от людей.

Тем не менее хорошо известно, что все городские легенды о разумных животных давно опровергнуты наукой и существуют бесспорные причины, по которым те же приматы не могут усвоить человеческую культуру.

Эволюция речи и языка

В реальности для культуры общения требуется речь, а для появления речевого аппарата — миллионы лет эволюции. Некогда предки человека и современных человекообразных разошлись навсегда, и сегодня их физиология никак не подходит для членораздельной речи.

В тупиковой ситуации с «разумными» приматами вряд ли помог бы и «ретровирус Буля». Дело в том, что у современных приматов нельзя «раздуть искру разума» без развитого речевого аппарата, создать который не способна никакая вирусная инфекция.

Все это подтверждают и эксперименты с животными. Так, в 40-х годах прошлого века семья физиологов воспитала шимпанзе. Но как ни старались ученые, обезьяна выучила лишь четыре односложных слова — mum («мама»), dad («папа»), сир («чашка») и up («вверх»). При этом она воспитывалась одинаково с ребенком физиологов. Опыт пришлось срочно прекратить, когда умственное развитие шимпанзе достигло своего пика и остановилось, а вот ребенок стал копировать звуки, издаваемые обезьяной, и ее ужимки.

Впоследствии несколько ученых попробовали обучить приматов языку знаков глухонемых. Однако даже в этих опытах обезьяны не показали знания языка. Они могли только запомнить значение отдельных знаков, но совершенно не были способны выучить правила грамматики. Высшим и до сих пор не превзойденным достижением «рукоговорящих обезьян» является фраза шимпанзе Ника: «Дать апельсин мне дать есть апельсин мне есть апельсин дать мне есть апельсин дать мне ты».

Искусство войны

Все сказанное напрямую относится к очень сложному «социальному» поведению обезьян в романе Буля и особенно представленному в последнем голливудском блокбастере. Как следует из его названия, приматы там в основном сражаются, а война — это всегда не просто масштабная агрессия. Во время войны очень важны тактика и стратегия, не говоря уже о дисциплине в армии.

Согласно исследованиям, подобный уровень сотрудничества и взаимопонимания совершенно отсутствует у высших животных, включая приматов.

Даже когда речь заходит об обезьянах-имитаторах, нет никаких доказательств, что они могут обучаться новому поведению подобно тому, как варвары успешно перенимали римскую военную тактику.

Поэтому понятно, почему Буль в своем романе уделил такое большое внимание принципу имитации. Если разобраться, все мы являемся потомками длиннейшей цепи имитаторов, которые благодаря искусству копировать полезные знания смогли выжить среди опасностей первобытного мира и избегать опасности. Сегодня эта способность проявляется в эмпатии — сопереживании, благодаря чему тот же фильм про планету обезьян вызывает столько эмоций. Без этих способностей мы смотрели бы фильмы как социопаты, одинаково равнодушные как к положительным, так и к отрицательным героям.

Выходит, именно благодаря имитации наши предки научились разделывать мясо, разжигать огонь, делать орудия труда и охоты. И вот через сотни тысячелетий киноактеры демонстрируют те же самые способности, блестяще имитируя движения приматов в блокбастере о планете, занятой разумными приматами.

Великая тайна эволюции

Итак, получается, что Веркор и Буль были в корне неправы. Человеческая культура, создававшаяся по крупицам многие тысячелетия, является непреодолимым камнем преткновения для развития любых земных животных. Из этого следуют очень любопытные выводы.

Во-первых, гибель человечества будет означать исчезновение разума не только на Земле, но и в Солнечной системе, а может быть, во всем нашем галактическом секторе.

Во-вторых, никакой войны между приматами на Земле не будет. Для того чтобы она началась, другие виды животных должны пройти через столь же длительный процесс эволюции.

В-третьих, вся фантастика о разумных макаках, не говоря уже об амебах и насекомых, так навсегда и останется фантастикой.

И тут возникает «великий эволюционный вопрос»: почему же информационный уровень звуков приматов никак не приближается к человеческой речи?

При этом некоторые существа, вроде попугаев и слонов, могут научиться подражать речи человека. Приматы же, напротив, даже после многолетних тренировок способны только на несколько односложных «слов», которые они применяют сугубо «эгоистично» и не всегда правильно.

Со временем закрепились две конкурирующие теории, которые объясняют парадокс «неговорящих приматов». Либо всему виной их мозг, который не настолько развит, чтобы справляться с комплексной коммуникацией, близкой к человеческой, или же строение голосовых связок, гортани и ротовой полости обезьян не позволяет воспроизводить тот широкий спектр звуков, на который способно горло человека.

Гипотеза Чарлза Дарвина

Впрочем, возможно, у приматов есть отличные органы для воспроизведения звуков, но мозг их не способен ими управлять. Сторонником этой идеи был еще Чарлз Дарвин. В этой теории было уверено и большинство ученых вплоть до конца 60-х годов прошлого века.

Другая группа физиологов под руководством известного американского профессора Ф. X. Либермана тщательно исследовала ротовую полость и гортань макаки, создав ее точную гипсовую модель. Ее измерили и получившиеся данные ввели в компьютер, чтобы узнать, какие звуки могла бы в принципе издавать обезьяна.

Самые последние исследования группы европейских и американских биологов доказывают, что Ф. X. Либерман значительно «просчитался». Команда под руководством профессора Уильяма Фитча вместо гипсовой модели изучила живую макаку под рентгеном. Затем была создана электронная модель гортани обезьяны.

В общей сложности было выявлено 99 разных положений голосовых связок и мышц гортани у макаки. Спектр звуков, которые можно было бы воспроизводить с помощью такого голосового аппарата, практически не отличался от тех, что воспроизводит человек. Компьютер даже дал ученым возможность синтезировать определенные предложения так, как их произнесла бы обезьяна. По мнению экспертов, в роли которых выступили студенты-филологи Оксфорда и Кембриджа, компьютерные «обезьяньи фразы» были так понятны, как если бы их произносил иностранец.

Так что практически доказано: с чисто механической точки зрения гоминидам ничто не мешает правильно подражать речи человека. Пусть их способности не полностью совпадают с нашими (так, например, макаки не смогли бы произнести i), но люди без проблем понимали бы их речь. Более того, оценка способностей макак очень консервативна, и если этих животных правильно тренировать, они легко достигли бы человеческих «высот». Так что объяснение отсутствия хотя бы какой-то формы речи у обезьян связано прежде всего с особенностями их мозга.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *