«Новочеркасский расстрел» — за что Хрущев расстрелял рабочих?

2 июня 1962 года в СССР произошло экстраординарное событие. Советские войска в Новочеркасске стреляли в советских же рабочих. Трагедия, которая позже получила название «Новочеркасский расстрел». Подобное не укладывалось в головах, ведь не могла же советская власть стрелять в собственный народ? Считается, что поводом послужила оскорбительная фраза директора завода им. Буденного Бориса Курочкина «ешьте ливерные пирожки», которая стала детонатором народного гнева. Однако причины этого события кроются глубже.

Заговор молчания

О той трагедии почти 30 лет молчали как осужденные участники событий, так и те, кто носил погоны и давал подписку о неразглашении тайны. Да и город на долгие годы был приговорен к молчанию — людям строго-настрого запретили рассказывать о случившемся, брали расписки. За разглашение грозил срок на 10 лет. А в дни трагедии в срочном порядке к окраинам Новочеркасска подогнали «глушилки», чтобы ни в коем случае никакая информация, в том числе переданная каким-нибудь радиолюбителем, не просочилась за пределы города и не попала в эфир «западных радиоголосов».

Ни одной строчки о событиях первых трех дней лета в Новочеркасске не было ни в центральной прессе, ни в областной. Только 27 июля 1962 года городская газета опубликовала решение горсовета депутатов трудящихся под уклончивым названием «06 охране общественного порядка», в котором указывалось на недопустимость недостойного поведения на улицах и пагубность распития спиртных напитков в общественных местах. И — ничего конкретного о судьбах расстрелянных, раненых, задержанных и осужденных. То решение стало фиговым листком, которым хотели прикрыть позор руководства, доведшего людей до трагедии, унесшей жизни 24 человек и сломавшей судьбу еще 112 людям, семь из которых были приговорены к расстрелу, а у остальных отнявшей здоровье и будущее, отправив на много лет за решетку.

Ни продуктов, ни жилья

Но утаить события не удалось. Автор статьи вырос на донской земле. Это — моя малая родина, и я знаю: в наших рабочих городах люди не только знали своих соседей, они вместе работали, вместе проводили свободное время, вместе праздновали и горевали. В 1962 году мне было десять лет и я хорошо помню, как тихо переговаривались между собой взрослые. Говорили о сотнях погибших в Новочеркасске, презрительно — о главе государства Никите Хрущеве, называя его «Хрущиком». Помню, после очередного скачка цен мама в сердцах сказала соседке: «А при Сталине каждый год цены снижали…»

А еще запомнилось, как рано утром, еще до занятий в школе, приходилось спешить к продуктовому магазину, чтобы купить две буханки хлеба. Больше «в одни руки» не давали. На уроки успевал: длинная очередь двигалась быстро — люди заранее готовили мелочь под расчет. Хлеб кончался через час, а днем его не завозили. За некоторыми другими продуктами вообще приходилось занимать очередь с ночи…

«Снабжение было отвратительное, и в 1962 году оно ухудшилось, — вспоминал позднее участник событий в Новочеркасске, рабочий активист Петр Сиуда. — В магазинах ничего не было, за продуктами ездили в Ростов и Шахты. За картошкой на базаре очередь выстраивалась с часу ночи. Те, у кого были коровы, какое-то подворное хозяйство, в результате политики Хрущева всего лишились».

Не менее острой, по свидетельству того же Сиуды, была и жилищная проблема. Рабочие жили за городом, в бараках дореволюционной постройки. При зарплате 100 рублей заводчане платили по 20—35 за съем комнаты. Но страшнее было другое — перспектива провести в старых стенах всю жизнь: в городе практически не велось никакого жилищного строительства.

Читать:  Бегство союзников из Дюнкерка

И потому сообщение о повышении цен стало ощутимым ударом для задавленных нелегкой жизнью рабочих. Речь идет о постановлении правительства СССР от 31 мая 1962 года о 35%-м повышении цен на мясо, молоко и масло. Его зачитали по радио в первый день лета, и оно повергло в шок всю страну. Тот скачок цен совпал с решением дирекции Новочеркасского электровозостроительного завода им. Буденного почти на треть снизить расценки на производимую рабочими продукцию. Надо же было так «умудриться» загнать людей в угол!

«Ешьте пирожки с ливером»

Почему именно Новочеркасск стал эпицентром самого значительного рабочего протеста в советской истории? Ведь проявления недовольства были в Донецке и Днепропетровске, Ленинграде и Тбилиси, Новосибирске и Грозном…

Возможно, дело в том, что в городе сконцентрировались многие социальные проблемы послевоенных лет: огромных размеров заводы, множество рабочих, приехавших или привезенных из других мест, тяжелые условия работы с высокой долей физического труда, «непривилегированный» статус работников, по сравнению, например, с шахтерами, плохое, даже по советским меркам, снабжение, катастрофическая нехватка жилья…

Все это, естественно, было присуще электровозостроительному заводу — предприятию с 15-тысячным коллективом, немалую часть которого составляли приезжие. Именно они ютились вместе с семьями в неблагоустроенных бараках и на себе ощущали скудное питание.

Впрочем, на заводе никто не собирался «лезть на рожон». Люди глухо роптали, говоря о том, что стоило бы «сохранить цены и снизить зарплату высокооплачиваемым лицам». Прекратив работу, первыми обсуждать ситуацию стали рабочие сталелитейного цеха. К ним потянулись другие. Просто высказывали свои претензии. Хрущевская оттепель давала надежды на то, что можно успешно вести диалог с властями. Никакими сознательными оппозиционерами они не были.

Во время гневного обсуждения ситуации в цеху неожиданно появился директор завода Борис Курочкин. Его холеное лицо, с глазами навыкате, по воспоминаниям рабочих, всегда вызывало у людей ощущение барства и спеси. Сразу же начался разговор на повышенных тонах. На реплику одного из рабочих: «Дети ни мяса, ни молока не видят» — Курочкин язвительно бросил: «Не хватает денег на мясо и колбасу, ешьте пирожки с ливером».

Откликнись он на беду рабочих или хотя бы просто по-человечески посочувствуй, возможно, никакой трагедии не случилось бы. Удар начальственной плети вызвал взрыв негодования. «Да он еще, сволочь, издевается над нами!» — взвыла толпа. Фразы, подобные той, которую произнес Курочкин, могли вызвать у советских людей только одну ассоциацию, знакомую по общеизвестному фильму «Броненосец Потёмкин»: с протухшим, червивым мясом, каким пытались накормить матросов. Историческая аналогия подсказывала и реакцию на оскорбление и унижение человеческого достоинства: неповиновение, бунт.

«Директор, конечно, был не прав, — вспоминает бывший председатель профкома предприятия Борис Казимиров. — Объяснил бы: мол, пересмотрим расценки, разберемся. И люди бы успокоились. Не стал. А ведь мужик был толковый, требовательный…»

И завод взорвался. Вслед за литейным работу прекратил компрессорный цех, а затем и другие производства. Тысячи человек заполонили площадь перед заводоуправлением. Остановили два поезда: железная дорога проходит рядом с проходной. Хотели привлечь внимание к событиям, чтобы о том, как живется рабочим в Новочеркасске, узнали в столице. Заревела на весь день заводская сирена…

Первым делом — паровозы

Впрочем, была своя правда и у директора завода. Дело в том, что в это время предприятие осваивало выпуск принципиально нового электровоза ВЛ80 переменного тока, при этом согласно плану требовалось увеличить одновременно производство старых электровозов ВЛ60, которые меж собой называли «утюгом». По плану, в 1962 году НЭВЗ завод должен был произвести 457 электровозов, в том числе 413 ВЛ60, 42 Н-8 и 2 ВЛ80.

Читать:  «Любовный треугольник» царицы - тайная жизнь императрицы Александры

Между тем год назад завод выпустил всего 384 электровоза, причем все это — ВЛ60. Чтобы выполнить более сложную задачу по увеличению выпуска старых и освоению в производстве новых изделий, в соответствии с директивами Госплана СССР были закуплены новые станки, но установить их в срок не удалось. Оборудование в огромных ящиках просто пылилось на территории завода.

Нельзя сказать, что управление завода бездействовало. Просто оно не справлялось с огромным количеством организационных задач по объективным причинам, ведь все силы были брошены на выпуск новой техники. Штурмовщина была нормальным яв лением для правительства Хрущева, которое ставило перед промышленностью практически нереальные задачи. Поэтому генеральный директор Борис Курочкин о ходе работ вынужден был ежедневно отчитываться перед Москвой. А правительство в ультимативной форме торопило его.

Сам Курочкин был, как говорится, крепким профессионалом и жестким руководителем, однако стиль его руководства был грубый, зачастую выражался в резкой и даже оскорбительной манере общения. И он прекрасно понимал, что освоение выпуска нового электровоза в условиях повышения плана приведет к срыву задания. Ведь необходимо было демонтировать старые станки, установить на их место новые, обучить рабочих. В итоге Курочкин принял единственно возможное решение. Он лично отобрал лучших рабочих и поручил им изготовление различных ключевых деталей. Скорость всех операций замеряли секундомером. Так и появились новые расценки. Это был единственный способ поднять производительность труда.

Поэтому грубый ответ Курочкина был неудивителен, он просто сорвался, оказавшись между молотом и наковальней. С одной стороны указы правительства, взаимно исключающие друг друга, а с другой — недовольные сложившимся положением рабочие.

«Мятеж подавить!»

Да, раздражённым, разгорячённым людям нужен был человеческий разговор в уважительном тоне. Но власть на диалог не шла, не хотела. Вслед за директором завода людей не захотел выслушать и первый секретарь Ростовского обкома КПСС Александр Басов. По словам свидетелей, перед встречей он заявил: «На поводу у быдла не пойду». С таким настроем, в окружении чиновников, он вышел к людям. Разговор не получился. Толпа была явно разочарована и озлоблена. Не дождались люди реальной помощи и хотя бы каких-то разъяснений от прибывшего из Москвы секретаря ЦК КПСС Фрола Козлова, который занудно говорил о «временных трудностях, о грядущей победе коммунизма». Те пустые слова вряд ли могли успокоить рабочих.

Козлов срочно прибыл из столицы в Новочеркасск в составе группы высшего начальства — секретарей ЦК КПСС Анастаса Микояна, Андрея Кириленко, Дмитрия Полянского, Леонида Ильичева, бывшего шефа КГБ Александра Шелепина, первого заместителя главы КГБ Петра Ивашутина. Вести переговоры с рабочими они не собирались, ведь в Москве Никита Хрущёв рвал и метал, требуя подавления «мятежа в Новочеркасске». Министр обороны СССР маршал Родион Малиновский отдал приказ командующему Северокавказским военным округом Иссе Плиеву: «Соединения поднять. Танки не выводить. Навести порядок. Доложить!» Командовать операцией в Новочеркасске было поручено заместителю Плиева, генералу Матвею Шапошникову.

В ночь на 2 июня в город вошли военные подразделения, который взяли под контроль все важные городские объекты. Несколько танков вытеснили протестующих с территории НЭВЗ. Погибших не было, но по городу все равно ползли слухи о «раздавленных танками».

Ночью сотрудники КГБ арестовали нескольких активистов, участвовавших в протестах 1 июня. Однако с утра рабочие снова начали собираться на манифестацию. Марш попытались остановить, перегородив танками и бэтээрами мост через реку Тузлов. Однако это не остановило людей — самые отчаянные лезли через броню.

Читать:  Леонардо да Винчи - универсальный гений

Военные в столкновения не вступали. Генерал Шапошников, которому Исса Плиев приказывал остановить манифестантов танками, возразил: «Я не вижу перед собой противника, против которого можно применять танки!»

Протестующие добрались до центра города. Через несколько минут начался штурм горкома, сопровождавшийся погромом и мародёрством. Часть толпы отправилась освобождать задержанных накануне в горотделе милиции. Здание милиции охранялось солдатами внутренних войск под командованием подполковника Николая Малюгина, у которого был приказ «действовать по обстановке». Тем временем наиболее агрессивные манифестанты, ворвавшиеся в здание, попытались разоружить солдат. Когда один из бойцов увидел, что у его товарища вырвали из рук автомат, у него сдали нервы, и прогремели первые выстрелы. У горотдела милиции погибли пять человек.

В это время другая толпа пыталась штурмом взять здание горкома. Услышав выстрелы у здания милиции, солдаты у горкома тоже начали стрелять в воздух. После первых выстрелов у горкома толпа отпрянула назад, но кто-то крикнул: «Не бойтесь, у них холостые патроны!» После второго залпа вверх кем-то был открыт огонь по толпе. Началась паника, люди побежали с площади…

Никто из высших чиновников даже не удосужился вникнуть в причины, которые привели к развязыванию трагедии, зато пять часов они решали вопрос — как быть с трупами? В конце концов, по предложению Микояна, решили тайно развезти убитых по разным кладбищам.

Столичное и областное начальство, даже высыпав ворох невыполнимых обещаний, но в уважительном тоне, вполне смогли бы уговорить рабочих разойтись по домам. Но они воспользовались, по их мнению, самым «весомым аргументом» — применением оружия.

Итог трагичен — 24 погибших, 59 раненых, некоторые остались инвалидами на всю жизнь. В том числе — женщины и дети. «Фестиваль» — словно в насмешку — так назвали операцию по усмирению. Семь «организаторов Новочеркасского бунта» — Александр Зайцев, Андрей Коркач, Михаил Кузнецов, Борис Мокроусов, Сергей Сотников, Владимир Черепанов и Владимир Шуваев — были расстреляны по приговору суда. 105 участников были осуждены на различные сроки.

Урок для властей

После этих событий в Новочеркасске было налажено удовлетворительное снабжение и началось массовое строительство жилья. В город завезли дефицитные продукты, продававшиеся по низким ценам. Заметно улучшилось снабжение магазинов, стало легче получить жилье.

Ситуация в Новочеркасске постепенно нормализовалась, хотя воспоминания о происшедшем у горожан остались на всю жизнь. На НЭВЗ пришел новый директор, при нем прошла реконструкция предприятия. На заводе стали выпускать знаменитый электровоз ВЛ80, который оказался весьма востребован в стране.

Трагедия в Новочеркасске окончательно добила авторитет Никиты Хрущёва. Бывшие соратники небезосновательно полагали, что его внутренняя и внешняя политика ставит СССР на грань катастрофы. Страна стала уставать от его обещания построить за двадцать лет коммунизм и повсеместного насильственного насаждения кукурузы. Грандиозный прорыв в космосе не спас авторитет лидера от обвального падения. Осенью 1964 года в результате «дворцового переворота» Хрущев был отстранён от власти. В том числе и за Новочеркасск.

Оставить эмоцию
Нравится Тронуло Ха-Ха Ого Печаль Злюсь
111
Поддержите проект Мир Знаний, подпишитесь на наш канал в Яндекс Дзен

6
Оставить комментарий

avatar
5 Цепочка комментария
1 Ответы по цепочке
1 Последователи
 
Популярнейший комментарий
Цепочка актуального комментария
6 Авторы комментариев
Виктор ЦветковВладимирАгданАлександр ГунькинВадим Авторы недавних комментариев
  Подписаться  
новее старее большинство голосов
Уведомление о
владимир
Гость
владимир

…ничего нашему нынешнему правительству не напоминает !!!???

Александр Гунькин
Участник
Александр Гунькин

«ешьте макарошки»

Вадим
Гость
Вадим

Мне понравилось! Очень интересная хорошая статья. Об описываемых событиях я слышал много раз, но слышал как-то вскользь. И только прочитав этот материал, я получил полноценное представление, о том, что же там было на самом деле. Низкий поклон автору… Автор — человек, видимо, в возрасте. Но это еще раз доказывает, что люди старой закалки могут дать фору многим современным горе-писателям и журналистам, которые умудряются «освещать» все события в двух словах, опуская целую массу «ненужных», по их мнению, подробностей.

Агдан
Гость
Агдан

Традиция есть! Русский человек, русского человека, в могилу загонит всегда с удовольствием. А у руководителей теперь, есть опыт «общения» с рабочими.

Владимир
Гость
Владимир

всего 24 человека расстреляли, зато порядок появился на многие годы.

Виктор Цветков
Участник
Виктор Цветков

так и было, статья очень правдива, хотя об этом можно написать большую книгу. Через день после растрела я подросток 11 лет пошел в город, он был пуст, лужи крови были засыпаны песком, который был бурого цвета….