Крак де Шевалье — крепость рыцарей-крестоносцев

Примерно в 60 км но запад от древнего сирийского города Хомса, известного еще с библейских времен, когда он назывался Кадеш, на возвышенности до 700 м расположена старинная крепость, совершенно не типичная для арабского мира. Ее очертания напоминают скорее сказочный замок европейских средневековых рыцарей. До Средиземного моря чуть больше 30 км. Но как мог такой замок появиться в этой выжженной солнцем пустынной и гористой местности, где трудно отыскать даже одно деревце? Кому понадобилось такое мощное укрепление? Что оно защищало и от кого?

О начальной истории крепости известно следующее. Ее построили арабы примерно в 1031 году и назвали Хасн аль-Акрад, что означало «замок курдов». Каменное сооружение должно было служить защитой от чужеземцев, врагов ислама. В «замке курдов» располагались войска эмира — правителя древнейшего и сегодня крупнейшего сирийского города Алеппо. В эпоху Османской империи Алеппо был третьим по величине после Константинополя и Каира. Этот город также с библейских времен считался одним из центральных торговых городов Великой Сирии, был также центром военного искусства.

Но зачем эмиру Алеппо понадобилось возводить крепость на расстоянии почти 200 км к югу от столицы? Какой смысл ожидать нападения врагов так далеко от города? На эти вопросы нет точного ответа. Скорее всего, арабы, имевшие деньги, рабочую силу и оружие, просто использовали удобную возвышенность, с которой на многие километры просматривалась местность. Крепость служила как бы форпостом, подобраться к ней днем незамеченным было невозможно.

Но «замок курдов» был оторван от всяких коммуникаций и никакой архитектурной ценности не представлял. Вполне возможно, крепость так и простояла бы века «без дела», особых войн позднее 1031 года в этом пустынном районе не велось. Гарнизон занимался хозяйственными делами, стены крепости постепенно старели, камни обрастали мхом.

Перемены начались после 1095 года, когда Западная Европа встрепенулась, по ней прокатилась волна религиозного негодования и жажды мести: оказывается, в Палестине магометане напали на святые для христиан места, и в Иерусалиме началась резня, кровь течет по улицам, осквернен Гроб Господень. Братья по вере взывают из Константинополя о помощи.

Особенно преуспел в религиозном рвении нищий отшельник Петр Амьенский по прозвищу Пустынник. Он призывал подняться всех верующих, взять оружие и двигаться в Палестину. Господь им поможет. Своими зажигательными речами, красочными рассказами Петр Амьенский оказывал на людей куда большее воздействие, чем святые отцы, вместе взятые.

Петр родился около 1050 года в Амьене, участвовал в боевых сражениях, но разочаровался в войнах и удалился от света, стал монахом. Невысокого роста, тщедушного телосложения, он преображался, когда начинал говорить. Побывав в Палестине, увидев притеснения христиан со стороны магометан, он решил помочь своим единоверцам и загорелся идеей поднять христиан Европы на отпор врагам, отвоевать захваченные святые ценности. Ему удалось добиться аудиенции в Риме у Папы Урбана II, француза по происхождению, и тот откликнулся на идею организовать крестовый поход королей, рыцарей и всех благоверных христиан.

Петр Амьенский оказался лучшим проповедником и с благословения Папы побывал во многих городах Италии, Франции. Он убеждал людей «подниматься, брать в руки оружие и двигаться в Палестину, спасать веру».

КРЕСТОВЫЕ ПОХОДЫ

За Петром Амьенским пошли люди. Движение приобрело такие масштабы, что Папа Урбан II срочно выехал из Рима в родную Францию. Он хотел своим благословением поддержать Петра Амьенского и воодушевить людей высокого звания, королей, рыцарей, помочь движению простых людей.

Весной 1095 года на Соборе в Пьяченце Папа принял для беседы посла византийского императора Алексея I Комнина, который просил его оказать помощь в борьбе против неверных. Обычно из Европы в Византию направляли рыцарей-наемников, которые помогали в битвах против мусульман. Но эти стычки не имели ничего общего с попранием святых ценностей в Иерусалиме.

Папа Урбан II все понял по-своему. Спустя некоторое время он прибыл в Клермон, где собрал Великий церковный совет и рассказал о необходимости защитить христианскую веру, отобрать у турков-сельджуков Святую землю в Иерусалиме. Церковники поддержали его идею. Тогда Папа решил выступить перед людьми.

На площади перед собором в Клермоне собралась многотысячная толпа. Папа умел воздействовать на чувства собравшихся. Он описал мучения христиан, над которыми издеваются мусульмане, неверные, турки-сельджуки. «Теперь Святые места закрыты для посещения пилигримов. Надо их освободить! Так хочет Бог!» — возвещал он. И толпа вторила ему: «Так хочет Бог!»

Папа был мудрым политиком. Он прекрасно сознавал, что одними лозунгами поддержать движение не удастся. Больших денег у него не было, и он заговорил о богатствах плодородных земель Палестины, «о райских кущах» и о том, что каждый участник крестового похода получит от него отпущение грехов, впереди всех ждет слава и богатство, а после смерти уготована дорога в рай. Сам Иисус будет предводителем в этой борьбе. Мечом и огнем они должны проложить путь к главным христианским святыням. После этого Папа снял с плеч свою красную сутану и сказал, что каждый должен нашить на свой плащ красный крест. Лучше, если плащ будет белым,— в этом выражается святость, а красный крест — символ невинно пролитой крови Христа. Отсюда и произошло название «крестоносцы».

Слова Папы подействовали на собравшуюся толпу магически. Ответом были дикие крики восторга, зазвучали святые псалмы, в воздухе закачались пики, появились обнаженные мечи. Люди готовы были сразу двинуться в Палестину. Поход против неверных был назначен на 15 августа 1096 года.

Но неутомимый Петр Амьенский, собравший многотысячную армию крестьян и мелкого рыцарства, не хотел ждать. Уже в марте 1096 года он повел свое воинство, примерно 50-60 тысяч человек, на Константинополь. Это было неорганизованное, беспорядочное шествие «нищих крестоносцев», которые наводили ужас на жителей близлежащих земель.

«Борцы за веру» не имели ни хорошего оружия, ни провианта, ни прочной одежды, не говоря уже об обуви. Никто не хотел их снабжать бесплатно хлебом, молоком, мясом. Начались конфликты, которые порой перерастали в открытые вооруженные столкновения. Многие в пути заболевали, умирали.

Добравшись до Константинополя, крестоносцы стали бесчинствовать и в городе. Император Алексей Комнин быстро переправил их через Босфор. И там началось…

Поджидавшие первых крестоносцев хорошо вооруженные турки-сельджуки буквально порубили всех. От многотысячного воинства в живых остались десятки. Многие тысячи схваченных юношей и девушек были проданы в рабство, но Петру Амьенскому удалось спастись.

БОРЬБА ЗА «ЗАМОК КУРДОВ»

Вскоре многие решили возвращаться домой. Двигаться предстояло через земли Сирии. На пути, им говорили, стоит арабская неприступная крепость Хасн аль-Акрад. Но получившие закалку в боях рыцари-крестоносцы, возглавляемые графом Тулузским Раймундом IV, уже никого не боялись.

Они издалека увидели возвышенность и контуры крепости. Рыцари приступили к ее осаде. Битва была жестокой. Рыцари дрались самоотверженно, они были уверены: в крепости таятся несметные богатства. Они ставили лестницы и, невзирая на камни и стрелы, сыпавшиеся сверху, лезли наверх…

Ценой больших жертв и потерь им удалось разгромить гарнизон и захватить крепость. Увы, их ждало горькое разочарование — никаких богатств в крепости они не обнаружили. Но оставлять ее туркам они тоже не собирались.

В 1142 году крепость была значительно перестроена, обновлена и приобрела вид классического средневекового замка. В нем обосновался орден рыцарей-госпитальеров, который был основан в Иерусалиме в 1080 году. В ходе Первого крестового похода этот орден превратился не только в защитника Святой земли, но занимался также и оказанием помощи, в том числе медицинской, всем страждущим христианам. Госпитальерам было поручено охранять рубежи от возможных набегов арабских предводителей. Они же продолжили основательную перестройку крепости внутри. Теперь она стала называться Крак де Шевалье, из смеси арабского и французского языков: «карак» по-арабски означал «крепость», «шевалье» — «рыцарь». Вокруг прежней стены возвели новую, более широкую, с дозорными башнями, одну из которых занимал Великий магистр госпитальеров. Внутри крепости соорудили часовню и огромное хранилище длиной 120 м. Госпитальеры обосновывались на века.

Но арабы не смирились с потерей Иерусалима, с потерей крепости, очень важной в стратегическом отношении. В 1188 году к крепости подошло войско турок, возглавляемое известным предводителем Саладином. Им удалось взять в плен одного из госпитальеров. Его подвели к стенам крепости и приказали крикнуть, чтобы крестоносцы открыли ворота и сдались, их участь решена. Госпитальер крикнул по-арабски, чтобы они сдавались, а потом по-французски, чтобы сражались до конца. Его убили, а крепость выстояла.

Только в 1271 году арабам удалось обманным путем все же захватить крепость. Султан Сирии и Египта направил госпитальерам фальшивое письмо, в котором граф Триполи якобы приказал французским воинам сдать ее арабам…

Поддержите проект Мир Знаний, подпишитесь на наш канал в Яндекс Дзен

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *