Кодекс бусидо — путь самурая

Главное — наследник

Стать ронином — бродячим воином, потерявшим все свое имущество и место в обществе, — не хочется никому. Именно поэтому в семье самурая с таким нетерпением ждали появления на свет мальчика. Ведь если наследника не смогли родить ни его жена, ни наложницы, повелитель отбирал у самурая его надел и лишал родового имени. Бросив семью на произвол судьбы, безымянный и уже немолодой ронин отправлялся в странствия, чтобы стать разбойником или наемником и сложить голову в какой-либо схватке. Изгнанному самураю не пристало умирать в своей постели.

Первенец же окружался почетом. В честь его появления на свет устраивали празднества, сюзерен, родственники, вассалы и крестьяне (если таковые были) дарили счастливому отцу подарки. Через несколько лет юному наследнику торжественно вручали деревянные мечи. Ведь жизненная цель самурая — уметь сражаться, дабы умереть, защищая своего господина. Бесстрашие, презрение к боли и даже смерти — вот качества настоящего самурая. Но все начинается с любви к мечу — это говорит о принадлежности к сословию воинов.

Жесткие правила действовали много веков, и лишь в 1615 году самураям было разрешено усыновлять наследников из среды родственников. Ибо слишком часто заслуженные и покрытые славой воины не могли по каким-то причинам зачать мальчика и становились ронинами. А зачем сюзерену лишаться влиятельного вассала? Иногда можно дать и слабину в жестком своде правил — если это идет на пользу крупному феодалу.

Небо и земля, солнце и луна

Обучение наследника воинскому искусству обычно брал на себя отец. Либо, если он был достаточно богат и знатен, нанятый со стороны воин или закаленный в боях вассал. Моральные качества самураю, в свою очередь, прививал наставник, который мог вовсе не владеть боевыми искусствами, например священник. В жилах последних тоже текла благородная кровь, просто либо они оказывались слишком хилыми, чтобы следовать пути воина, либо их родители были слишком бедны, чтобы воспитывать сразу нескольких сыновей, и отдавали младших детей в монастырь. Основное внимание уделялось именно старшему сыну — наследнику.

Духовный наставник, в отличие от военного, не получал за свой труд никакого вознаграждения, однако пользовался беспрекословным авторитетом у ученика. Популярная пословица гласила: «Твои отец и мать подобны небу и земле, твои учитель и господин — луне и солнцу». И все-таки высшим авторитетом у самурая пользовался господин — сюзерен, которому он давал клятву верности.

Но помимо развития правильных душевных качеств, будущий самурай, конечно, должен был развиваться и физически. С самого детства ребенка изнуряли непосильным трудом, не давали выспаться, заставляли ходить босиком по снегу. Вырабатывая в будущем воине умеренность в пище, намеренно не кормили ребенка. Слезы обиды или стон боли вызывали со стороны старших презрение: -Стыдись, если ты плачешь от удара палки, как ты будешь делать харакири?» Подобные речи постепенно приводили будущего самурая к мысли, что его высшее предназначение — умереть не в своей кровати, а на поле боя или от собственной руки.

Японские берсерки

Молодые самураи с детства учились владению мечом, алебардой и луком. В XIX веке в «курс молодого бойца» вошли и приемы рукопашного боя. Хотя основным оружием самурая всегда был меч. Юноши из знатных семей, кроме того, изучали искусство верховой езды и знание тактики.

Будучи профессиональными воинами, наибольшее внимание самураи уделяли закалке и боевым искусствам. Однако бусидо — кодекс самурая — требовал изучения каллиграфии, истории, литературы. Впрочем, лишь в минимальных пределах. Если юноша излишне увлекался изящными искусствами, сверстники насмехались над ним. Карьеру они могли сделать только при императорском дворе в Киото. Император лишь номинально считался повелителем Японии. Страной, по сути, управляли крупные феодалы, которым нужны были воины, а не «изнеженные обезьяны», как презрительно называли самураи людей искусства и царедворцев.

Уже в 15 лет обучение юноши заканчивалось, и он занимал свое место в обществе. Во время обряда инициации молодому самураю делали специальную прическу, надевали высокий головной убор и вручали два настоящих меча. Оружие и доспехи стоили достаточно дорого. Поэтому бедные семьи могли посвятить в воины одного, иногда двоих сыновей. Прочим предстояло стать священниками, чиновниками, «изнеженными обезьянами». И каждый из них мог стать жертвой благородного самурая. Среди последних встречалось немало неуравновешенных, а порой и попросту безумных людей, но они. в иерархии стояли неизмеримо выше, чем самый достойный хлебороб или купец.

Некоторые самураи, подобно скандинавским берсеркам, порой впадали в боевое безумие. Причем происходило это не только на поле боя, а в самой безобидной ситуации — например, если самураю казалось, что крестьянин как-то не так на него посмотрел. Известны случаи, когда японские берсерки вырезали целые деревни крестьян. Последним под страхом жестокой смерти было запрещено иметь оружие, и потому пара-тройка облаченных в доспехи и закаленных в боях самураев без труда справлялась с сотней землепашцев. Конечно, владелец уничтоженной деревни, лишившийся своих подданных, объявлял охоту на обидчиков. Но это была лишь разборка между самураями, иным законам, кроме закона силы, убийцы не подчинялись. Можно представить, сколько бед доставляли обычным японцам эти профессиональные воины, с учетом того, что в XVIII веке каждый пятый житель Страны восходящего солнца считался самураем!

Кодекс чести

Многие полагают, что кодекс чести самураев практически повторяет таковой у средневековых рыцарей. Кое-какие общие черты найти, конечно, можно, но различий гораздо больше. Например, если бы рыцарь, как было принято в Европе, попросил самурая дать честное слово по какому-либо поводу, тот немедленно вытащил бы меч и отрубил ему голову. Ибо тот нанес бы ему тяжелейшее оскорбление. Ведь априори считалось, что самурай всегда говорит правду. Просить у него дать честное слово — значит, подозревать во лжи.

Рыцарь, согласно кодексу чести, не должен был атаковать противника исподтишка, со спины. В Японии это считалось обычной практикой. Ведь самурай должен быть всегда готов к бою!

Невозможно представить рыцаря, который, даже покрыв себя бесчестием (например, отступив с поля боя) или получив приказ сюзерена, покончил жизнь самоубийством. В среде самураев, наоборот, харакири считалось вполне типичным обрядом. Воин становился на колени и специальным ножом наискось вскрывал себе живот. Иногда за спиной самурая стоял помощник, который сразу после процедуры отрубал воину голову. Но высшим проявлением мужества считалось харакири, проведенное полностью самостоятельно и с улыбкой на устах. В эпоху междоусобных войн между сегунами (XV-XVII века) ежегодно харакири совершали тысячи самураев, в том числе из самых знатных семей.

Конец самурайства

В середине XVIII века сословие самураев начало вырождаться. Центральная власть в Японии укрепилась, и крупные феодалы уже не нуждались в личных армиях, чтобы сражаться друг с другом. Торговля становилась куда выгоднее войны. Не только мелкие, но и крупные феодалы все чаще отступали от кодекса бусидо и занимались презренными для самурая делами: ремеслами, торговлей или производством.

После буржуазной революции (середина XIX века) сословие самураев официально было упразднено. Бывшие японские берсерки пополнили ряды чиновничества, а также составили костяк императорской армии и флота, выстроенных по европейскому образцу. Кодекс бусидо еще почти век являлся важнейшей частью идеологии Японии — вплоть до поражения во Второй мировой войне. Лишь после того как японские вооруженные силы были упразднены, термин «самурай» окончательно ушел в прошлое.

Хотя многие жители Страны восходящего солнца гордятся тем, что в их жилах течет кровь благородных воинов, но сделать харакири по всем правилам уже не решатся.

Поддержите проект Мир Знаний, подпишитесь на наш канал в Яндекс Дзен

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *