Как воинственные тибетцы стали мирными буддистами

Сегодня Тибет — оплот мирового буддизма, но таким он был не всегда. Исконно тибетцы — весьма воинственный, если не сказать агрессивный, народ. Их непримиримый нрав, своеобразное отношение к смерти, распространённый ритуал «небесного погребения», при котором расчленённое тело усопшего скармливают грифам, посмертное (нередко и прижизненное) превращение тел монахов в скульптуры в позе медитации и былая любовь к кровавым человеческим жертвоприношениям просто шокируют. Как же так вышло, что народ, запросто проливавший кровь и разбрасывавший плоть ближнего своего, в качестве государственной религии выбрал самое миролюбивое вероисповедание? Разгадку следует искать в «мифологии по заказу».

Центральная чакра планеты

Гималаи овеяны бессчётным количеством легенд. Их пропитанные духовностью горные массивы веками манили к себе путешественников, охочих до острых мистических переживаний. Предания гласят, что в высочайших горах Земли лежит ключ к истокам происхождения человечества, к просветлению и вечной жизни в благоденствии. Что в них затерялась мифическая страна богов Шамбала и вход в подземное царство истинных учителей и правителей мира Агартха.

Как бы то ни было, Тибет по праву можно считать краем, недоступным для простых смертных. Средняя высота его территорий — около 4000 м над уровнем моря. Чтобы комфортно существовать в условиях такого давления и разреженности воздуха, надо здесь родиться, так что жителям равнин в Гималаях приходится несладко. Это ещё один взнос в копилку фонда чудес, делающих многострадальное горное государство запретным плодом в глазах непосвященных.

Тибет — страна храмов. Многочисленные буддийские монастыри, чьё пёстрое убранство ярко контрастирует со скудностью быта на грани убогости, считаются главной достопримечательностью страны и самым неприкосновенным сокровищем. Сегодня Тибет — бастион буддизма. Тибетская форма учения Будды Шакьямуни распространена не только в Восточной Азии, но и в Монголии, Бурятии, Калмыкии, Туве и ряде других регионов. Его духовный и политический лидер Далай-лама XIV почитается как четырнадцатое воплощение бодхисаттвы Авалокитешвары (просветлённого существа, сознательно решившего не прерывать круг перерождений ради блага всего живого) и является одним из самых узнаваемых и уважаемых людей в мире.

На поверку же страна, исповедующая путь абсолютного миролюбия, непротивления и отказа от иллюзий бренности, разрывается противоречиями. Как же народ, чьи прежние религиозные взгляды отличались жутковатой кровожадностью, так резко пришёл к учению о космическом порядке и духовном пробуждении?

Исконная религия

Традиционно считается, что главенствующей религией добуддийского Тибета был бон, отличавшийся богатым пантеоном богов и демонов и бесчеловечными по цивилизованным меркам ритуалами. Письменных свидетельств об исконном церемониале и философии этого верования не сохранилось, но исследователи склонны полагать, что ранний бон представлял собой симбиоз анимистических и шаманских традиций с некоторыми иранскими заимствованиями.

Читать:  Свирепые ниндзя - воины-тени - кем они были?

Неизменным атрибутом бон были ритуалы изгнания демонов и жертвоприношения, в том числе человеческие. Нередко предметы культа — чаши, флейты, кинжалы — изготавливались из человеческих костей. Между прочим, с большим искусством. Особого внимания заслуживает отношение последователей религии к смерти. Из традиции бон тибетский буддизм заимствовал канонический погребальный текст — «Бардо Тхёдол», тибетскую книгу мёртвых, подробно описывающую этапы умирания и посмертных переживаний, через которые проходит душа на пути к выходу из круга перерождений (Сансары) или реинкарнации, воплощения в новой форме.

В целом, бон создаёт довольно мрачное впечатление. Религия, замешанная на крови и смерти, не способствует развитию у народа малодушного гуманизма. Тем не менее на этой почве, удобренной телами невинно убиенных, каким-то образом смогло не просто прорасти, но и дать обильные плоды благостное наследие Будды.

Родоначальником тибетского буддизма считается Сонгцэн Гампо — полумифический царь Ярлунгской династии, правивший приблизительно в 604—650 годах н. э. По легенде, Сонгцэн Гампо увидел, что изображение Тибета на карте напоминает демоницу, и повелел построить монастыри и храмы в определённых географических точках, чтобы снять со страны проклятие. Затем он обратился к помощи мудрых учителей из Индии, Непала и Китая, чтобы те перевели священные буддийские тексты на тибетский язык. Считается, что на строительство храмов царя Сонгцэна подвигло древнее предание. Ещё при жизни сам Будда Шакьямуни предсказал расцвет Учения «в далекой северной стране, населенной только демонами». Его ученик, Будда Авалокитешвара, возжелал заселить страну людьми и отправился в путь. Глубоко в Гималаях он взял в жёны горную ведьму-демоницу Багрин-мо. Часть их потомков унаследовала добрый и благочестивый характер отца, другие же были жестоки и своенравны, как мать. Таким несходством характеров супругов-прародителей буддийские историки объясняют многочисленные гражданские войны тибетцев. Но на самом деле у них была гораздо более приземлённая подоплёка.

Века Войны

Испокон времён тибетские племена жили тесными родовыми общинами под управлением старейшин, но в период Южных и Северных Династий (приблизительно 420—589 годы н. э.) Тибет заметно окреп как государство. В 439 году небольшая группа монгольской военной знати народа сяньби заняла главенствующее положение в богатой ресурсами, но разрозненной стране. Со временем сяньбийцы ассимилировались, «отибетились» и выстроили на обширных горных территориях сильное независимое государство. Врождённая монгольская кровожадность и воинское мастерство вкупе с исконным тибетским бесстрашием перед ликом смерти за 200 лет слились в гремучий сплав, сделав Тибет серьёзным противником — или, скорее, бельмом на глазу — для близлежащих государств. А соседи у них, надо сказать, были весьма беспокойные. Тибет начала VII века был вынужден выживать в самом сердце змеиного клубка: на севере лежала непроходимая монгольская пустыня, на юге и западе раскинулась Индия, восток же контролировался могучей Китайской империей. Единственным доступным направлением экспансии оставался северо-восток, через который можно было пробраться в западные степи, но выход туда преграждал суровый противник — сяньбийское государство Тогон. Яростные тогонские пассионарии, принципиально не дававшие Китаю (на тот момент — империи Суй) проникнуть в Западный край, регулярно совершали набеги на западные китайские границы и на долгие годы стали центром притяжения носителей антикитайских настроений. Но после военного переворота 618 года в Суй расстановка сил несколько изменилась. Новый властитель Китая, полководец Ли Юань, переименовавший страну из Суй в Тан, заключил перемирие с прежде несогласными с китайской политикой тотального контроля кочевыми народами и положил начало контрнаступлениям на Тогон. В это время на свою беду в игру вступает Тибет. В 634 году Сонгцэн Гампо посылает к танскому двору послов, прося руки принцессы, но получает отказ. Тогда племена тангутов и цянов объединяются с тогонцами против Китая и берут под контроль важные торговые пути. Но позже вместе с ними же терпят поражение и, с одной стороны, теряют союзника, так как новое марионеточное правительство Тогона и пикнуть не смеет против Танской империи, а с другой — обзаводятся весьма сильным и злопамятным врагом. Так начинаются Танско-тибетские войны — столетия кровопролитий и раздоров, разорявших империи на всем протяжении VII—IX веков.

Читать:  Чжан Цянь - Большое путешествие из Срединной земли в Среднюю Азию

Внимательный читатель наверняка заметил среди фигурантов театра военных действий имя Сонгцэна Гампо. Да-да, того самого, что принёс Тибету буддизм и просветление. Неужели это просто стечение обстоятельств, что именно в период затяжной войны с Китайской империей, политическим мастодонтом древнего мира, воинственных и достаточно агрессивных тибетцев начали перекраивать в миролюбивых адептов равенства и непротивления? Не очень-то верится в такие случайности.

Религия по госзаказу

Тан опасался военной мощи Тибета. В пользу этого говорит хотя бы тот факт, что после победоносного нападения объединённой армии тангутов, цянов и тогонцев на Сунчжоу император Тай-цзун всё же уступил требованиям Сонгцэна и отдал ему в жёны принцессу Вэньчэн. Китайские императоры выдавали своих дочерей замуж за «варварских» правите лей крайне неохотно, лишь в экстренных обстоятельствах.

Но Поднебесная не была бы великой империей, если бы вот так простодушно поддалась на шантаж зарвавшегося врага. В лице своей дочери Тай-цзун отправил в Тибет бомбу замедленного действия. Вэньчэн была буддисткой. Вместе с богатым приданым она привезла с собой в новую отчизну священные буддийские тексты и предметы культа.

Читать:  Эрменгарда Нарбоннская - женщина-рыцарь образовавшая орден Боевого топора

Особенно ценным даром принцессы считается большая статуя Гаутамы Будды, по сей день хранящаяся в монастыре Джокханг в Лхасе и почитаемая как одна из главных святынь.

Но не только Вэньчэн прилежно трудилась на поприще воцарения буддизма в Тибете. Буддисткой была и вторая жена Сонгцэна — дочь царя Непала Амшувармана Бхрикути, принцесса Центрального Тибета и мать преемника Сонгцэна Монгса Тричам, тангутская принцесса и дочь правителя Шанг-Шунга.

Власть буддийской элиты встретила жёсткое сопротивление со стороны жрецов бон, что потребовало от царя довольно жёстких мер. В годы правления Сонгцэна Гампо Тибет приобрёл классические черты феодального государства, претерпел финансовую, налоговую и судебную реформы, обзавёлся письменностью и государственной религией, став к концу его царствования целостным и всесторонне развитым государством. Но некоторые изменения были весьма болезненными, особенно это касалось духовной жизни общества.

Народ довольно неохотно расставался с исконной религией. Даже сегодня тибетский буддизм существенно отличается от изначального учения Будды, переняв множественные языческие черты бонского прошлого.

Но во времена правления царя-реформатора в стране насаждалось именно китайское прочтение учения Пробудившегося Существа. Лишь много позже, в конце VIII века, в результате знакового диспута в монастыре Самъе было решено обратиться к индийской форме буддизма, а затем и вовсе переплести буддизм с традицией бон.

Насаждение буддизма в Тибете было сугубо политической мерой. И это не должно вызывать никакого удивления, слишком уж все очевидно. Мировая история изобилует массой прецедентов использования религии в интересах власти: принятие северными варварами римского многобожия, проникновение ислама в Египет, крещение Руси, сам факт существования Ватикана как независимого государства — за примерами далеко ходить не нужно. Но и не всегда всё складывается по задуманному.

Веками не покорившееся горное государство отстаивало свой суверенитет, пережив бесчисленное количество войн и локальных стычек.

Даже в наши дни движение за независимость Тибета нашло широкий отклик в массовой культуре как восточного, так и западного мира. Тибет не просто не прогнулся под давлением могущественного соседа, но и стал мощнейшим оплотом мирового буддизма.

Оставить эмоцию
Нравится Тронуло Ха-Ха Ого Печаль Злюсь
Поддержите проект Мир Знаний, подпишитесь на наш канал в Яндекс Дзен

Оставить комментарий

avatar
  Подписаться  
Уведомление о