Бойня на площади Тяньаньмэнь — провал китайского майдана

В начале июня исполняется 30 лет с момента развязки драматичных событий на площади Тяньаньмэнь. Протест, жестко подавленный властями, мог увести Китай в неизвестном направлении. Ценой сотен жизней Компартия решила отставить политические преобразования в стране, сделав упор лишь на экономике. Расскажем, как так получилось и что из этого вышло.

Партия все видит

Зайдем в тему чуть-чуть со стороны, а именно — через Компартию Китая (КПК), поскольку к произошедшим событиям она имеет самое непосредственное отношение. Удивительным образом эта созданная при поддержке СССР организация оказалась способна выживать в любых обстоятельствах — и в период безумной культурной революции, и во времена открытого рынка. Именно под руководством КПК и за счет предпринятых ею грамотных шагов Китай всего за пару десятков лет из бедной аграрной страны стал промышленным гигантом и ныне занимает позицию второй экономики мира.

Но как бы ни развился Китай в экономическом плане, какие бы успехи ни демонстрировал, КПК до сих пор продолжает играть доминирующую роль во всех сферах жизни Поднебесной. И наивно думать, что это лишь какая-то формальная организация. Как точно выразился Чэнь Юань, глава «Китайского банка развития», «Компартия — это мы, и мы определяем, что означает слово «коммунизм»». КПК может быть на виду или в тени, но никогда не уходит с ведущих ролей современного Китая. Продвижение внутри партии происходит непросто: там, как у масонов, есть своего рода «степени посвящения» — для этого партией создано 2800 учебных центров, в которых члены КПК проходят подготовку и переподготовку. Даже вышестоящие функционеры обязаны проводить в этих партийных школах не менее 110 часов в год. В общем, партия — это ведущий институт власти Поднебесной, но ее господству однажды был брошен вызов, преодолев который она переродилась, став еще сильнее.

После смерти Мао Цзэдуна, установившего в Поднебесной культ своего единоличного правления, новые власти, во главе с Дэн Сяопином, осторожно и по-тихому свернули его программу, обойдясь без «XX съезда» и развенчивания культа личности. Китайцы мудро признали, что при Мао были ошибки, но хорошего все-таки было больше, и просто закрыли тему. Тем не менее страна решила идти по пути преобразований.

Дэн начал проводить в жизнь план реформ, которые уводили страну от плановой экономики к рыночному хозяйству, но при этом велись под жестким государственным контролем. Кроме того, поссорившись с СССР, получив признание США, а в 1971 году и место в Совбезе ООН вместо Китайской Республики (Тайваня), КНР больше не нуждалась в Советском Союзе и не хотела идти его путем развития. Как говорится, скрипач не нужен!

Перемен требуют наши сердца…

К 1989 году Китай уже стоял на пороге эпохи колоссальных преобразований. Уже появились первые победители и проигравшие, хотя в отношении КПК стоит сказать, что были «более выигравшие» и «менее выигравшие». Но все же была часть элиты и руководства, считавшая, что получила недостаточно и что страна идет в неправильном направлении. К тому же перед глазами был пример СССР М. Горбачева. За несколько лет «империя зла» перестала таковой считаться на Западе, в стране гуляли гласность и перестройка и китайцам захотелось того же. В Китае появился спор либералов и реакционеров. Важно: изначально конфликт возник внутри элиты, а не в среде бедных студентов, как многие думают. Последние стали движущей силой, но возникли в результате брожения в верхах. Это дало протестам вырасти до таких масштабов, что люди несколько месяцев протестовали на главной площади страны. В какие-нибудь 1970-е уже первых протестующих раскатали бы танками всего за несколько часов. Сейчас, наверное, обошлось бы без танков, но жесткий разгон и последующие репрессии не последовали бы долго ждать…

Читать:  Чжан Цянь - Большое путешествие из Срединной земли в Среднюю Азию

У несостоявшегося переворота было много отцов, но первым среди них был Ху Яобан, не доживший, впрочем, до самих беспорядков. Он был человеком либеральных взглядов и считал, что партии следует играть меньшую роль в обществе, чем она имела. Такие взгляды считались невероятно прогрессистскими, и Ху стал иконой для китайской профессуры и студенчества.

Сейчас в Китае об этом уже не говорят, но с 1985 года КПК решила, что пришла пора очиститься, дав старт громкому коррупционному делу, в рамках которого тюремный срок получили почти 7 тысяч человек из «старой гвардии». Ответ последовал быстро: где-то через год начались волнения на национальных окраинах с терактами и убийствами. По государственному телевидению начали транслироваться передачи, критикующие КПК: особенно хорошо шел документальный цикл «Печальные напевы о Желтой реке», показанный несколько раз. Очень напоминает то, что происходило в позднем СССР, не правда ли?

Некоторые наши патриоты любят говорить, что брожения в Китае как всегда организовали зловредные пиндосы, а мудрая партия жесткой рукой спасла Китай от распада и превращения его в западную колонию. Ну, всегда удобно свалить все на США, кто-нибудь схавает. Ситуация в Китае действительно требовала какого-то жесткого решения, которое в итоге и было принято, а западная общественность и правда поддерживала протестующих. Но утверждать, что американцы все это устроили, было бы сильным упрощением ситуации. США как раз меньше всего бы хотели, чтобы их «фабрика» с миллиардным на тот момент населением и ядерным оружием превратилась бы в неуправляемое болото.

В 1989-м оппозиционные настроения в столице достигли высшей точки. Протесты и марши проходили не только в Пекине, но и во многих других регионах страны, что в условиях полного отсутствия социальных сетей и сотовой связи было возможно не благодаря США, а только при условии участия главной мобилизующей силы в стране — КПК (точнее, ее либеральной части). Например, в одном только Гуанчжоу (на юге страны) в акциях протеста участвовали до 400 тысяч человек, а ведь были еще протесты в Шанхае и Урумчи.

Читать:  В Ленина стреляли по приказу Свердлова

Горбачев — кумир

Все это происходило на фоне исторического визита в страну Михаила Горбачева, который собирался как раз нормализовать испорченные отношения с Пекином, отягощавшие внешнюю политику СССР. Как мы отметили выше, среди бунтующей китайской молодежи Горбачев был весьма популярен, ведь он совмещал экономические реформы с политическими.

Протестующие даже обратились в советское посольство, чтобы им дали возможность пообщаться со своим кумиром. Горбачев, однако, отказался.

Многие представители советской делегации оказались настолько поражены размахом протестов, что даже начали опасаться «насчет неправильного выбора»: Степанов-Мамаладзе (помощник главы МИД Э. Шеварднадзе) сокрушался, что «быть может, мы ведем переговоры с политическими трупами». Горбачев, наблюдая происходящее, сделал закономерный вывод: «Вот тут некоторые из присутствующих подкидывали идею пойти китайским путем. Мы сегодня видели, куда ведет этот путь. Я не хочу, чтобы Красная площадь походила на площадь Тяньаньмэнь». С другой стороны, он верил в то, что санкции и международная изоляция КНР приведут китайцев к более тесной дружбе с СССР и формированию нового антиамериканского блока (СССР—Индия—Китай). В каком-то смысле так и получилось: сегодня РФ в определенном смысле дружит с Китаем, а отношения стран БРИКС с США становятся все хуже.

Непосредственным толчком к протестам на площади Тяньаньмэнь стала кончина Ху Яобана, который умер от инфаркта, предположительно в результате оказанного на него давления в верхах. Протесты быстро набирали размах, к ним присоединялись самые разные люди. Требования демонстрантов были весьма расплывчатыми и в конечном счете сводились к формуле «За все хорошее против всего плохого». По ключевым пунктам они вообще исключали друг друга: демократизация по западным образцам, на которой настаивали интеллектуалы и студенты, и требования свернуть экономические реформы, ведущие к инфляции (чего требовали рабочие), сочетались слабо. Однако митинги быстро росли численно.

Танки на площади и итоги

В апреле на площади стихийно организовался палаточный лагерь. Май прошел в митингах и речах. Некоторые митингующие объявили голодовку. Но пока на Тяньаньмэнь голодали и митинговали, в руководстве КПК шли дебаты по поводу того, какие меры следует предпринять. Часть функционеров выступала за применение силы, другие предлагали более мягкие варианты. Вторые сначала побеждали: демонстрантов увещевали, сбрасывая с вертолетов листовки с призывами разойтись. Однако эти просьбы эффекта не имели.

В конце концов в верхушке КПК созрело решение о применении силы. Дэн Сяопин был уверен, что, если ее не применить, это приведет к гражданской войне. В Пекине ввели военное положение, в город начали стягиваться войска. Однако уже вблизи столицы военные колонны блокировали демонстранты, солдаты натыкались на баррикады, многие вообще не желали участвовать в каких-либо силовых акциях. Первая попытка военных провалилась, а властная риторика резко ужесточилась.

Читать:  Подземная лодка «Боевой Крот» мог бы достать империалистов из под земли

В это время на самой площади начали вооружаться арматурой и коктейлями Молотова. На подступах к Тяньаньмэнь возводились баррикады из автобусов. Вторая попытка армейских отрядов прорваться в город была более решительной. Вечером 3 июня жителей Пекина призвали по ТВ оставаться дома, а ближе к ночи в город начала входить бронетехника. Как ни странно, поначалу никакой стрельбы не велось. Танки и бронетранспортеры подошли к площади. Демонстрантов разогнали, но никаких убийств не происходило.

Однако затем начались столкновения на улицах вокруг площади. В Пекине раздалась стрельба. Протестующие успешно спалили несколько армейских БТРов и танков. Отбившихся солдат жестоко избивали, бронетехника металась по ночному городу, сослепу давя людей. Солдаты, боявшиеся не меньше самих демонстрантов, наотмашь били в толпу. Как потом выяснилось, больше всего людей погибло не на Тяньаньмэнь, а на прилегающем проспекте Чанъань. Вскоре подступы к площади оцепили солдаты, бульдозеры и БТР давили палаточный лагерь. В течение дня 4 июня все было кончено. Официально погиб 241 человек, в том числе 10 солдат и 13 полицейских. Число раненых доходило до семи тысяч.

Сегодня повторение подобного маловероятно. Во-первых, КПК сделала из произошедшего необходимые выводы и впредь вряд ли допустит какие-то протесты еще на ранних их стадиях. Во-вторых, на Тяньаньмэнь и вокруг нее теперь постоянно дежурит несколько сотен полицейских, солдат НОАК и сотрудников госбезопасности в штатском. К одиноким иностранцам на всякий случай подходят милые женщины с предложением «попить чаю» и заодно узнать, чего приперся в Китай. Ну а в укромных местах на площади притаились новенькие БТРы.

Тяньаньмэнь превратила руководящую роль партии в плановой экономике в доминирующую роль в экономике рыночной. Сместился фокус политики государства: упор был сделан на развитие городов — и если до конца 1980-х правительство благоволило деревне, то теперь сельское хозяйство обложили тяжелыми налогами. Собственно, отсюда и взялся поток «внутренних рабочих-мигрантов» из сельской местности: прежде чем сделать города местом великих возможностей, партия в приказном порядке лишила всех возможностей деревню. Нельзя однозначно сказать, что стремительный промышленный бум Китая начался с крови на Тяньаньмэнь. Но события на площади стали одним из важнейших этапов в новейшей истории страны.

Оставить эмоцию
Нравится Тронуло Ха-Ха Ого Печаль Злюсь
Поддержите проект Мир Знаний, подпишитесь на наш канал в Яндекс Дзен

Оставить комментарий

avatar
  Подписаться  
Уведомление о