Битва при Пуатье. Удар под дых несокрушимому Халифату

Удивительно, но одна из самых важных битв Средневековья затерялась в истории. О некоторых сражениях античности известно больше. Историки даже спорят о точном годе битвы при Пуатье. Выбирают между 732 и 733 годами, но большинство все-таки склоняются к 732-му. Между тем это не просто локальный конфликт, а невероятно важное сражение для всей Европы. Расскажем о нем подробнее.

Арабское могущество

В начале VIII века Ближний Восток кипел как огромный котел. Сразу после смерти пророка Мухаммеда начались колоссальные арабские завоевания. Что очень важно — ими двигала одна вера, считавшаяся ее адептами единственно правильной. То было время воинственного ислама, когда казалось, что противопоставить ему нечего. Лишь несколько веков спустя европейцы с оружием в руках начнут отстаивать в крестовых походах христианство как истинную веру. Но пока время крестоносцев еще не пришло.

Людям пустыни очень быстро удалось подчинить себе территории от Средней Азии до Атлантического океана. Под натиском арабов пало некогда могучее царство Сасанидов, вскоре последовал мощный удар по Византийской империи: у нее были захвачены обширные территории Сирии и Египта. Неоднократно осаде подвергалась даже византийская столица — Константинополь. Уже в конце VII века арабы сумели захватить обширные земли северной Африки к западу от Египта: Триполитанию, Тунис и Магриб, а к рубежу веков вышли на границу с Испанией, то есть к Европе.

После падения Западной Римской империи европейский континент пребывал в эпохе так называемого темного Средневековья. Бардак был полный. На территории современной Испании в VIII веке было королевство вестготов, находившееся, как и многое в Европе того времени, в глубоком кризисе. Раздираемое множеством противоречий, оно не могло противостоять мощной и монолитной арабской армии. В 711 году в битве при Гвадалете вестготы были разбиты, а еще через несколько лет вся Испания стала частью Халифата. Понятно, что сарацины не хотели останавливаться на Пиренейском полуострове. Такова внутренняя логика многих военных завоеваний: расширение или смерть. Дальнейшее продвижение в Европу было лишь вопросом времени.

Карл Мартелл— хитрый полководец

После гибели наместника Испании Эль-Самха, а затем еще одного талантливого вождя арабов Амбизаха (в 725 году на р. Роне) у сарацин наметился своеобразный кадровый кризис — новые наместники не справлялись с возложенными на них задачами, погрязая в коррупции и роскоши. Казалось, что европейцам можно выдохнуть. Но, как выяснилось, было еще рано. В конце 720-х годов испанским эмиром был назначен Абд-ар-Рахман ибн Абдаллаху эль-Гафики — он был выдающимся воином и полководцем, участником африканских и галльских походов. Человек, как говорят арабские источники, глубоко верующий, честный и неподкупный. Сразу по прибытии в Кордову Абд-ар-Рахман начал проводить энергичную политику сплочения мусульман, уничтожения очагов сепаратизма и провозгласил новый виток борьбы с неверными за Пиренеи. Герцог Аквитании Эд самоуверенно решает противостоять Абд-ар-Рахману на реке Гарроне, но терпит сокрушительное поражение. Арабская конница просто разнесла строй пехотинцев герцога, и битва скоро превратилась в побоище. Сам Эд едва спасся и вынужден был бежать к своему врагу и сюзерену Карлу Мартеллу.

Читать:  История Гибралтара

Мартелл не был королем франков, он занимал лишь высшую придворную должность майордома (старшего по двору), однако его могущество не подлежало сомнению и было выше всяких статусов. Карл начал свое правление в 717 году в разгар междоусобиц, разгоревшихся после смерти его отца Пипина Геристальского. Год за годом он планомерно укреплял могущество королевства, борясь как с внутренними врагами, так и с внешними, тренируя свою армию в походах.

Прибытие Эда Аквитанского ко двору Карла серьезно встревожило последнего: очевидно, появление столь непримиримого противника центральной власти могло быть вызвано только крайней нуждой, а красноречивый рассказ Эда о зверствах сарацин, их огромной численности и могуществе только усилил тревогу майордома. Карл понял, что дело серьезное, и решил не спешить с выступлением на арабов: нужно было сосредоточить максимум войск, подождать, пока враги утратят бдительность и появится возможность захватить их врасплох с богатой добычей.

Силы сторон

Разбив Эда Аквитанского, Абд-ар-Рахман, видимо, решил, что больше в Европе у него нет серьезных противников. Сарацины стали делать дерзкие вылазки вглубь Галлии, грабя и разоряя ее города. Жадности арабов не было предела, но она их в итоге и погубила. Абд-ар-Рахман позарился на базилику святого Мартина в Туре — богатейшую святыню Западной Европы того времени. Выдвинувшись к ней не самым организованным войском, в предместьях Пуатье он натолкнулся на поджидавшего его Карла Мартелла. Тот хорошо изучил тактику арабов и поэтому с основными силами закрепился на небольшой лесистой равнине, где противник не мог бы использовать превосходство своей хваленой конницы. Семь дней враждующие стороны стояли напротив друг друга, не решаясь атаковать, пока испанский эмир 10 октября 732 года не ринулся в бой.

Читать:  Убийцы в белых халатах

При Пуатье Карл сосредоточил около 20 тысяч воинов, большая часть из которых были закаленными в боях ветеранами походов франкского майордома. Помимо франков, предпочитавших сражаться пешими, в плотном строю, облачившись в тяжелые доспехи и вооружившись мечами и щитами, в армии Карла Мартелла также были галло-римляне, сохранившие остатки военной организации Римской империи и передавшие ее франкам, а также отряды германцев, не носивших тяжелые доспехи и вооруженных пиками и копьями.

У арабской армии в это время ядром была конница, пехота носила вспомогательный характер и не играла особой роли. Арабские всадники уже пользовались стременами, а значит, могли использовать ударные возможности своего оружия по максимуму. В бою они стремились прорвать строй врага, разбить сражение на мелкие стычки и затоптать пехоту, а кавалерию изрубить. Относительно численности войска Абд-ар-Рахмана точных данных нет, но предположительно оно составляло 10—12 тысяч человек, хотя иногда приводятся фантастические цифры в 80 и даже 400 тысяч человек. Видимо, это тот случай, когда у страха глаза велики. Известно, что конница обладает значительным преимуществом на поле боя по сравнению с пехотой, так что воинам Карла, чтобы уцелеть, нужно было дисциплинированно держаться своей выгодной позиции.

Жадность арабов сгубила

Сражение началось около полудня, после второй дневной молитвы мусульман. Франки построились плотной фалангой — сомкнутым строем, прикрывшись щитами, они образовали как бы живую стену, причем эта фаланга оказалась достаточно глубокой, чтобы выдержать напор арабских всадников. Раз за разом враги пытались врубиться в ряды франкского войска, которое стояло подобно «ледяной глыбе», и раз за разом они были вынуждены отступать. Дисциплина и сплоченность франков оказались действительно железными.

Ну а дальше все пошло не по арабскому плану. По войску разнеслась неожиданная новость: сарацинский лагерь подвергается разграблению! Этот слух так поразил сражающихся, что многие из них тут же покинули ряды войска и поспешили вернуться в лагерь, чтобы отбить награбленное добро. Возникла суматоха, часть арабов решили, что началось отступление, и также поспешили за своими соратниками в лагерь. Виной всему стал якобы небольшой диверсионный отряд, посланный Карлом, чтобы ударить противнику в тыл. По преданию, именно это стало причиной разгрома арабов. Абд-ар-Рахман всячески пытался привести войска в порядок и вернуть их в бой, однако в этот момент уже сами франки решились контратаковать противника — в горячей схватке эмир был убит, а войско, утратившее командование, быстро рассеялось.

Читать:  Леонид Квасников - у истоков атомной бомбы

Видя отступление неприятеля, франки приняли это за тактический ход и вернулись в расположение своего лагеря. На следующий день Карл вновь выстроил свои войска в боевой порядок, ожидая продолжения сражения. Но арабов не было видно. Когда разведка доложила, что лагерь сарацин оставлен нетронутым, а на дорогах отсутствуют разъезды противника, Карл отказался от преследования. Франки захватили в арабском лагере несметную добычу, с которой спокойно вернулись домой.

Наибольшее значение битва при Пуатье имела, разумеется, для ее триумфатора — Карла Мартелла. Его политический и военный престиж возрос до небывалых высот. Для Халифата поражение при Пуатье хотя и явилось заметным и чувствительным уколом, но все же не было сколько-нибудь решающим. Провал второй осады Константинополя куда более болезненно отозвался на состоянии арабской армии. Но главным было то, что в Европе поняли: порох в пороховницах есть, а противостоять непобедимым сарацинам вполне можно.

Оставить эмоцию
Нравится Тронуло Ха-Ха Ого Печаль Злюсь
1
Поддержите проект Мир Знаний, подпишитесь на наш канал в Яндекс Дзен

Оставить комментарий

avatar
  Подписаться  
Уведомление о