Александр Коротков — в разведку на лифте

Разведчик Александр Коротков один из немногих руководителей органов безопасности СССР, который прошел все вехи карьерной лестницы. Короткова можно увидеть на фотографиях, сделанных во время подписания акта о капитуляции Германии, потому что именно он обеспечивал безопасность немецкой делегации. В 1961 году Коротков рассматривался как один из главных претендентов на пост председателя КГБ, но генерал неожиданно умер во время игры в теннис, в возрасте 52 лет. А его смерть до сих пор вызывает множество вопросов.

Лифтер и общественник

Александр Михайлович Коротков родился в Москве 22 ноября 1909 года. Своего отца, который работал в Русско-Азиатском банке, Саша никогда в жизни не видел. Его мать ушла от банкира еще будучи беременной, забрав с собой маленькую дочку. Она одна воспитывала двоих детей, что в те переломные для страны времена было очень нелегко. Но Александр сумел успешно окончить среднюю школу и собирался поступать в институт. Однако и матери необходимо было помогать, что на студенческую стипендию сделать было проблематично. А потому сразу после школы Александр пошел работать учеником электромонтера.

Напомним, что в те годы (конец 20-х годов) по всей стране проводились мероприятия по единому плану ГОЭЛРО (электрификация всех крупных городов страны, строительство электростанций, прокладка линий электропередач и пр.). Так что все профессии, связанные с электричеством, были в большой цене. А еще Александр серьезно увлекался спортом, почти все свободное время проводя на стадионе «Динамо». Он хорошо играл в футбол и достиг серьезных успехов в теннисе.

По одной из версий, бывший секретарь Феликса Дзержинского Вениамин Герсон был партнером Короткова по теннису. По другой, Герсон отметил Александра во время футбольного матча. Так или иначе, но знакомство молодого спортсмена с выдающимися физическими данными (рост 185 см, атлетическое телосложение, огромная выносливость) с одним из видных чекистов состоялось именно на стадионе. И именно Герсон рекомендовал Короткова в 1928 году для работы в ОГПУ.

Первоначально Александр был принят в хозяйственный отдел ОГПУ монтером по лифтам. И практически сразу включился в общественную работу. Стоит напомнить, что еще со времен Дзержинского спецорганы опекали многочисленные детские дома по всей стране. Во время летних каникул многие из молодых сотрудников ОГПУ становились пионервожатыми в летних детских лагерях. Такая у них была общественная нагрузка. В одном из таких лагерей Коротков познакомился со своей будущей женой и помощницей Марией Вилковыской.

Общественная работа в Советском Союзе сильно поощрялась и на этой стезе можно было сделать недурственную карьеру. Вот и Короткова на данном поприще отметили, и уже через год после поступления на работу в ОГПУ он был переведен делопроизводителем в Иностранный отдел (ИНО). На этой работе Коротков постоянно знакомился со многими секретными документами, имел самый высокий допуск, но Александр мечтал стать полноправным сотрудником ОГПУ, разрабатывать и проводить операции.

Его аттестовали как младшего оперуполномоченного лишь в 1932 году, после того, как Короткое стал кандидатом в члены партии. Первым заданием молодого опера стала разработка представительства генерального штаба Германии в Москве, так называемой Гефы. Коротков сумел получить информацию, что после прихода Гитлера к власти «Гефа», вместо организации взаимодействия между штабами вермахта и Красной Армии, стала превращаться в центр шпионской резидентуры. Эта информация подтвердилась и из других источников, а потому вскоре деятельность «Гефы» была прикрыта.

Читать:  Самюэль Шамплен - Путешествия «отца Новой Франции»

Французский провал и немецкий успех

После истории с «Гефой» Короткова стали готовить для работы за границей. В то время легендарной ШОН (Школы особого назначения), где готовили будущих разведчиков еще не существовало. А потому разведчиков готовили в индивидуальном порядке. Короткое и его жена стали изучать французский и немецкий языки. Последний преподавал участник коммунистического восстания в Германии 1923 года, коммунист-политэмигрант. На родине он работал докером, а потому счел необходимым посвятить Короткова не только, так сказать, в литературный язык, но и обучал тонкостям ненормативной лексики.

Занятия длились по несколько часов в день, но только после работы, а также в выходные и праздничные дни. Французскому супругов обучал тоже активный работник Коминтерна, живший в СССР. Казалось бы, подобное насыщенное обучение, да еще и без отрыва от основной работы, не могло принести серьезные результаты. Однако Коротковы довольно быстро овладели обоими языками. Всего через пару месяцев руководство ОГПУ признало их готовыми для работы за рубежом. Супругов направили во Францию, в подчинение советскому разведчику Александру Орлову.

Но этот путь был довольно извилист. Сперва Коротковы три месяца прожили в Австрии, оттачивая немецкий, так сказать, в естественной языковой среде. После этого «погружения» Александр Короткое до конца жизни будет говорить на немецком с венским акцентом. В Австрии молодой разведчик легализовался, получив австрийский паспорт на имя словака Районецкого и под этой фамилией въехал во Францию. Где и приступил к выполнению задания.

А задание у Короткова было довольно специфическим. Он должен был найти человека, через которого советская разведка могла бы получать информацию прямо из генерального штаба французских войск. Для выполнения задания Орлов передал молодому разведчику пару ранее завербованных агентов, близких к военным кругам Франции. Которые и помогли выйти на некоего офицера из генштаба.

Почти два года шла работа с генштабистом, которого всерьез рассматривали на долговременную вербовку. Но в 1935 году выяснилось, что французская контрразведка вела собственную игру, подставив в качестве «порученца» опытного контрразведчика. Короткова и его жену срочно отзывают в Москву. Но не надолго — через пару месяцев их отправляют в Германию.

Коротков едет туда в качестве сотрудника Наркомата тяжелой промышленности, а его основная задача — наладить получение информации о военных разработках Третьего рейха. И здесь Коротков справился блестяще. Он сумел восстановить связь с известным немецким изобретателем Гансом Генрихом Куммеровым, который поставлял научно-техническую информацию по военным разработкам. На связи с Коротковым находились и другие разведчики, в том числе агент Брайтенбах (Вилли Леман). С последним, впрочем, ни Короткое, ни его жена Мария (которая через подставных лиц снимала квартиру для конспиративной работы) ни разу не виделись. Леман обычно оставлял свои сообщения в конспиративной квартире, а Мария их потом забирала и доставляла мужу.

Восстановитель потерянных связей

В 1937 году Коротковых неожиданно отзывают в Москву. Супруги ехали домой с опаской: до них доносились слухи о чистках в спецорганах. Но оказалось, что Короткову предстоит выполнить личный приказ Иосифа Сталина, который приказал наказать бывшего Советского разведчика Георгия Агабекова.

Читать:  Первопроходцы русского Дальнего востока

Агабеков в 1929 году был назначен резидентом советской разведки в Турции. В 1930 году он сбежал во Францию, где выступил с рядом разоблачительных заявлений о деятельности советской разведки. Многим разведчикам пришлось срочно уезжать из стран, где они работали. Некоторое время эти разоблачения сходили Агабекову с рук. Терпение у советской разведки закончилось в 1937 году. По одной версии, предатель прямо на улице Парижа опознал советского разведчика, которого встречал в центральном аппарате ОГПУ. О чем не замедлил заявить во французскую контрразведку. По другой, он тесно сотрудничал со Львом Троцким и даже помогал последнему готовить антикоммунистическое восстание в Барселоне во время гражданской войны в Испании.

Для выполнения задания по ликвидации предателя и потребовались контакты Короткова, которые он приобрел во время своего пребывания во Франции. Бывшего разведчика Агабекова заманить в засаду было довольно сложно. Но Короткое справился, и больше об Агабекове никто никогда не слышал.

За выполнение этого задания Короткое был награжден орденом Красного Знамени. Возвращаясь в Москву, он ожидал повышения в звании и нового назначения. Но в НКВД шла очередная волна чисток: Лаврентий Берия активно избавлялся от старых кадров. Короткое явно был неблагонадежным. В спецорганы попал по рекомендации «врага народа» Герсона (к тому времени уже расстрелянного), да еще долгое время работал под руководством невозвращенца Орлова. Но арестовать разведчика, только что выполнившего личное задание Сталина и получившего за это орден, Берия не посмел.

Короткова восстановили на службе менее чем через год. Слишком уж критичными оказались бериевские чистки. В разведке осталось слишком мало профессионалов. Короткова вернули в НКВД и направили восстанавливать утраченные связи с советскими агентами по всей Европе. В том числе и с Брайтенбахом. Мы уже писали ранее, что Вилли Леман лишился связи с Москвой в 1939 году. На восстановление связи с ним и был направлен Коротков. Командировка опять предполагалась краткосрочная, но Коротков задержался в Берлине вплоть до начала Отечественной войны.

Начиная с марта 1941 года Коротков стал бомбардировать Москву сообщениями о том, что Германия готовится воевать с СССР. Но Сталин отказывался верить этим сообщениям. Короткое по собственной инициативе стал готовить немецкую агентуру к работе в условиях войны. И продолжал этим заниматься вплоть до начала войны. Причем последние встречи он провел 22 и 24 июня, уже после того, как советское посольство было оцеплено сотрудниками гестапо.

Противостояние «комсомольца» и разведчика

После прибытия в Москву вместе с другими дипломатами в июле 1941 года Короткое был назначен руководителем немецкого отдела НКВД. В 1943 году в немецкий отдел поступила информация о готовящемся покушении на лидеров «Большой тройки» (Рузвельта, Черчилля и Сталина) во время проведения конференции в Тегеране. Полковник Короткое возглавил оперативную группу сотрудников НКВД, в задачу которых входило обеспечение безопасности лидеров стран антигитлеровской коалиции. Покушение было предотвращено.

В 1944 году Короткое несколько раз вылетал за линию фронта, в Югославию, для встречи с маршалом Иосипом Броз Тито. С которым Красная Армия планировала совместные операции. Май 1945 года, как и начало войны, Короткое встретил в Берлине. Заместитель Берии Иван Серов поручил ему ответственное задание: обеспечить безопасность немецкой делегации на подписании акта о безоговорочной капитуляции Германии в немецком городе Карлсхорст.

Читать:  Запутанное дело «Промпартии» - как в СССР инженеры заговор устроили

После войны Короткое около года работал в Германии, возглавлял всю советскую резидентуру на оккупированных союзниками немецких территориях. В 1946 году был отозван в Москву и назначен заместителем начальника всей внешней разведки СССР, одновременно возглавив нелегальное направление. Вплоть до 1957 года Короткое занимал различные командные должности в органах государственной безопасности. А потом был назначен уполномоченным КГБ СССР в ГДР.

Это назначение не было понижением, как может показаться со стороны. Холодная война разгоралась, и противостояние ГДР и ФРГ стало в этой войне одним из основных этапов. Именно при непосредственном участии Короткова служба безопасности ГДР («штази») стала одной из самых эффективных разведок мира. В 1961 году следует отзыв в Москву.

В то время КГБ СССР возглавлял Александр Шелепин, который никогда не был разведчиком, работал сперва по комсомольской, а потом по партийной линии, был соратником Никиты Хрущева. Шелепин мало разбирался в работе спецслужб, и Хрущев это понимал. Но он стремился вытравить в КГБ «сталинский дух» и считал, что в данном деле лучше опереться не на профессионала, а на преданного человека.

Отношения между генералом Коротковым и Александром Шелепиным как-то сразу не сложились. Короткое старался предупредить руководство СССР о том, что со стороны ФРГ идет серьезная угроза социалистическому блоку. Именно через Западный Берлин страны Варшавского договора наводнялись многочисленными агентами влияния западных разведок. Но Шелепин не понимал всей опасности происходящего и грозил уволить Короткова. Однако у того имелся серьезный авторитет как среди сотрудников КГБ, так и среди некоторых членов Политбюро, которым была видна явная некомпетентность Шелепина. Хрущеву стали напрямую говорить, что во главе спецслужбы необходимо ставить не комсомольского вожака, а серьезного профессионала. Шелепин об этих разговорах знал.

Точку в этом противостоянии Короткова и Шелепина должно было поставить заседание ЦК КПСС, состоявшееся 27 июня 1961 года. Это совещание было полностью посвящено ситуации в ГДР и ФРГ. Короткое выступил с обширным докладом, его поддержало большинство членов ЦК, а Шелепин, видя, что Короткова поддерживает большинство, даже не стал брать слово. Заседание закончилось резолюцией, на которой настаивал именно Короткое: усилить работу в Германии. Чуть позже будет принято решение о строительстве Берлинской стены, разделившей Западный Берлин с социалистическим.

Выигравший это противостояние Короткое прямо со Старой площади отправился на стадион «Динамо», чтобы сыграть в теннис с давним другом, на тот момент начальником Главного разведывательного управления (ГРУ) генералом армии Иваном Серовым. Во время партии Короткое неожиданно потерял сознание. Врачи констатировали смерть от сердечного приступа. Однако многие, знавшие Короткова лично, уверены, что умереть ему помогли. Только вот кто помог, так и осталось неизвестным.

Оставить эмоцию
Нравится Тронуло Ха-Ха Ого Печаль Злюсь
Поддержите проект Мир Знаний, подпишитесь на наш канал в Яндекс Дзен

Оставить комментарий

avatar
  Подписаться  
Уведомление о